Птицы и насекомые…
— Да пошел ты со своими птицами и насекомыми…
Бросив трубку, Султанбаев проделал то, чего не позволял себе со дня празднования шестидесятилетия, а именно: открыл бар, налил полный стакан коньяку и выпил залпом, как виноградный сок. Виски сжимало, словно невидимыми тисками. До этой минуты Султанбаев оставлял процент… одну десятую процента вероятности того, что все обойдется, утрясется, уладится. Теперь приходилось смотреть страшной правде в глаза, а это было нелегко, ох, как нелегко.
Хватив еще грамм сто пятьдесят, Султанбаев смахнул выступившие слезы и позвонил Шухарбаеву.
— Спишь? — злобно спросил он. — А про вымерший аул слыхал?
Оказалось, что Председатель Комитета Национальной Безопасности бодрствует и про несчастье, постигшее казахский народ, знает.
— Предлагаю не расстраивать людей, — произнес он, покашливая. — Средствам массовой информации новость освещать совсем не обязательно. Ну а официально жители аула будут считаться умершими от эпидемии. Чума, тиф, холера, без разницы.
— Это правильно, — произнес Султанбаев, начиная размякать от коньяка, выпитого натощак. — И чтобы никто про бактерии даже пикнуть не смел!
— Меры принимаются, господин президент.
— Пусть быстрее принимаются и пусть это будут самые эффективные меры.
— Слушаюсь, господин президент, — произнес Шухарбаев.
Султанбаев погладил коньячную бутылку, но наливать больше не стал, опасаясь за сердце.
— Подонки, какие же они все-таки подонки! — сказал он. — На что они надеются, убивая мирное население? Что правительство страны пойдет им на уступки?
— Думаю, да, — раздалось в трубке.
— Что значит да? Неужели мы должны уступать этому грубому шантажу?
«Гляди, как запел, — отметил про себя Шухарбаев. — Мы, правительство… Как влип, так сразу про свое я забыл».
— Сейчас об этом говорить рано, — осторожно сказал он, — но в случае исполнения угрозы террористами ситуация станет неуправляемой. Конечно, мы вывезем вас в безопасное место, господин президент, но…
— Что но ? — быстро спросил Султанбаев.
— Продолжай.
— Вы помните, что недавно творилось на Ближнем Востоке и в Северной Африке. — Подбирая слова, Шухарбаев несколько раз кашлянул. — Когда люди берутся за оружие, их обратно в стойло не загонишь.
— А полиция, а внутренние войска, а армия?
— Стоит применить их, как на Западе поднимется вой. И будет, как в Сирии. Законному правительству объявят бойкот, а повстанцев станут подкармливать и вооружать.
Султанбаев знал это и без Шухарбаева.
