— Никто не должен уйти живым, — сказал он так, чтобы слышали все. — И не надейтесь на легкую победу. Они будут защищаться.
— Конечно, будут, — сказал десантник с огрызком вместо уха. — Они храбрые мужчины и умеют воевать.
— Главное, чтобы вы умели, — обронил Курбатов.
— За нами не заржавеет.
Для всех четверых десантников русский был родным языком. Они считали себя казахами, защищали Казахстан, но говорили по-русски. Но это не было поводом проникнуться к ним симпатией. Напротив, слышать родную речь в устах казахов было невыносимо.
Когда-то они насиловали русских женщин, а теперь коверкали русский язык, вот и все.
— Готовность номер один, — объявил Курбатов, откладывая бинокль.
Он тоже был вооружен автоматом. И не собирался упускать возможность пристрелить парочку косоглазых ублюдков.
— Ты не встревай, — сказал ему корноухий десантник. — Без тебя справимся.
— Акен аузын сыгийн, — процедил Курбатов.
Это было крайне обидное ругательство, за которое могли убить на месте. Но не здесь и не сейчас. В настоящий момент Курбатов являлся для десантников царем и богом.
Все, что они позволили себе, — это скосить на него глаза. Ну и хрен с ними. Акен аузын сыгийн .
В тишине стало слышно гудение моторов приближающихся автомобилей. Впереди шел темно-зеленый «УАЗ 469», столь излюбленный военными бывшего СССР. За ним следовал черный джип, на приобретение которого ушло денег больше, чем полковник Хакимов заработал за всю жизнь. Это если вести официальные подсчеты. Но кто занимался ими на территории СНГ?
— К бою, — громко скомандовал Курбатов.
Переползая, как большие пятнистые гусеницы, десантники расположились поудобнее. Стволы их автоматов были направлены на дорогу. Курбатов сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, успокаивая биение сердца. Сейчас ему нужны были твердая рука и зоркий глаз. Если все пройдет удачно, ниточка, протянувшаяся от Хакимова к заговорщикам, будет перерезана.
— Стрелять по моей команде, — сказал Курбатов.
Автомобили были уже совсем близко. Блики солнца сверкали на их боках и стеклах.
Курбатов решил атаковать не раньше, чем «УАЗ» и джип окажутся в пятнадцати или, еще лучше, в десяти метрах. Но случилось неожиданное. У какой-то из двух машин лопнул скат, произведя звук, напоминающий выстрел.
Дальше все понеслось с фантастической скоростью.
Кто-то из десантников дал очередь по задней машине. Все это было так неожиданно, что, забыв отдать команду, Курбатов сам нажал на гашетку. С полусекундным опозданием подключились остальные.
