Тридцать один заряд в магазине — это вам не шутки! Наверное, выдать скорострельную модель распорядился президент, призвавший Белова не жалеть ни патронов, ни врагов народа.
Думать об этом было забавно, но вообще-то лейтенанту Олегу Белову было не до смеха.
Глядя на серую ленту, наматывающуюся на колеса, он размышлял о том, что зря оставил Багилу одну, пока она переодевалась и красилась. Никто не должен был знать о том, куда они направляются. Но не отправила ли казашка эсэмэску с указанием предстоящего маршрута? Можно ли ей доверять? Или история, поведанная ею, была всего лишь правдоподобной, а не правдивой?
Гадать долго не пришлось.
Скосив глаза в боковое зеркало, Белов увидел белый микроавтобус, пристроившийся в фарватере. Память услужливо подсказала, что этот же микроавтобус марки «Газель» мелькнул в автомобильном потоке при выезде из Астаны, а потом еще раз попался на глаза на заправочной станции.
— Могу тебя обрадовать, — сказал Белов, — за нами тащится хвост.
Багила обернулась.
— Стекло тонированное, — пожаловалась она, — не вижу, кто сидит за рулем.
— Иногда не обязательно видеть. Достаточно знать.
— Что ты этим хочешь сказать? — прищурилась Багила.
— Сказал, что сказал, — буркнул Белов.
— Понятно. Меня подозреваешь?
Не отвечая, Белов пересек шоссе и повернул направо.
— Зачем на проселок? — спросила Багила неожиданно охрипшим голосом. — На трассе, по крайней мере, другие машины едут.
— Боишься?
— Боюсь.
Она не врала. Ее лицо стало бледным, а губы безвольно дрожали.
— Ты кого-нибудь извещала, куда и зачем мы направляемся?
— Нет! Клянусь будущим ребенком!
Белов еще раз взглянул на нее. Или она говорила правду, или он ничего не понимал в женщинах.
А кто из мужчин понимает их по-настоящему?
— Пристегнись, — распорядился Белов, набрасывая ремень на плечо. — И не паникуй. Положись на меня.
— Но здесь так безлюдно, — сказала Багила, беспрестанно озираясь.
— Вот именно, — согласился Белов. — Это то, что нужно.
— Кому нужно?
— Нам.
Заподозрив подвох, Багила воскликнула:
— Эй! Учти, у меня другой машины нет!
— Это не беда, — пробормотал Белов, поглядывая на отражение белой «Газели». — Хуже, если этой не будет тоже.
— У тебя плохое чувство юмора.
— У меня его вообще нет.
Розовая «хондочка» резво прыгала по ухабам, поднимая шлейф пыли, сносимый ветром на восток. За ней, поднимая точно такой же шлейф, только немного пышнее, неотступно скакала «Газель».
