Будь моя воля, я бы этому скоту так просто умереть не дал. Не просто попугал бы железкой, а кожу с него живьем содрал.
— Садисты, — процедила Багила. — Как вы мне все надоели.
Повернувшись к мужчинам спиной, она пошла прочь, оступаясь на высоких каблуках."
"— Я капитан Ертаев, — сказал охранник и, сняв свою дурацкую кепчонку, чтобы вытереть перепачканную физиономию, превратился во вполне симпатичного дядьку. — Идите с ней, за вами сейчас подъедут. — А мне тут нужно прибраться немного.
Он протянул пятерню.
Не для того, чтобы пожать Белову руку. Показал глазами на пистолет, являвшийся теперь вещественной уликой.
— Про отпечатки не забудь, — сказал Белов.
— Учи ученого, — ухмыльнулся Ертаев.
Не сговариваясь, они одновременно взглянули на покойника. По его губам ползала пчела, а он равнодушно пялился в небо.
— Что-то сладкое съел, наверное, — поделился своими наблюдениями Белов.
— Пацан еще, — пожал плечами Ертаев. — Новое поколение как выбрало пепси, так все никак не остановится.
— До встречи, — сказал Белов и побежал догонять Багилу.
— Увидимся, — отозвался Ертаев.
Ничего особенного сказано не было, а все равно знакомство оставило приятное, теплое чувство.
— Ты меня здорово прикрыл, — крикнул Белов, прежде чем скрыться в цехе.
— Ты правильно сориентировался, — крикнул Ертаев в ответ.
Синхронно ухмыльнувшись, мужчины потеряли друг друга из виду.
IV
Мы часто расслабляемся слишком рано. Решаем, что опасность миновала, а она тут как тут. Словно кошка, подстерегающая чирикающих воробышков.
Зазевался — пропал.
Примерно такие мысли пронеслись в голове Белова, когда, выйдя на недавнее поле боя, он увидел высокий, элегантный микроавтобус белого цвета, притормозивший вплотную к Багиле. Хотя, конечно, мысли не были стройными и состояли не из гладких фраз. Какие-то отрывочные слова (преимущественно маты), секундные образы.
До Багилы было три шага. Стремительно делая их, Белов успел заметить марку микроавтобуса. «Еще один «мерс», — машинально определил он, дернув казашку на себя.
— Что вы… — вырвалось у нее.
Белов толкнул Багилу себе за спину, заслоняя ее корпусом. Чего он этим добивался? Почетного права схлопотать пулю в сердце и геройски погибнуть на чужбине? Ни оружия, ни бронежилета… И все же Белов поступил так, как поступил, и менять что-либо было поздно.
— …делаете?! — завершила возмущенную реплику Багила, после чего сделала два шажка на каблуках, оступилась и с размаху села на асфальт.
