– Может медведь? – подсказал Артур, но Данил невесело возразил.
– Если бы. Тогда бы она нам голос поставила. А со слоном точно не поставит.
– Не расстраивайтесь, у меня тоже слуха нет, – успокоил их Тагаев, – и вон какой вымахал.
– А ваш папа алкаш, – донеслось до них визгливое, и Артур обернулся.
От крыльца вприпрыжку бежал рослый мальчишка, неуклюже загребая в воздухе одной рукой. Его губа была густо смазана белой мазью. Да он почти на голову выше Давида с Данилом! Артур с уважением посмотрел на своих парней.
Стоп.
О чем это он. Своих?..
– Ванечка, – раздался душераздирающий вопль.
Возле ворот парковался автомобиль, из которого выглядывала блондинистая голова с безупречно уложенной прической. Анастасия напряглась, и Артур инстинктивно заслонил ее спиной, притянув к себе за плечи Давида и Данила.
Глава 7
– Ванечка! – истерично вопит Исаева.
Мне ничего не видно за Тагаевым, кроме его широкой спины, обтянутой дорогой костюмной тканью – он слишком высокий. И я привстаю на носочки.
Взгляд невольно залипает на крепкой смуглой шее, на аккуратно стриженном затылке, и по телу невольно пробегает дрожь.
Тут же одергиваю себя – нашла время! Судя по сердитому лицу приближающейся мадам Исаевой, здесь ожидается настоящая битва.
Она подбегает к сыну и всплескивает руками при виде его разбитой губы.
– Опять! Эти малолетние бандиты опять тебя изуродовали! Мой хороший, мой бедный мальчик! – она порывисто обнимает пыхтящего Ивана и протягивает ему ключи. – Иди садись в машину, мы сейчас поедем снимем побои, а потом в полицию.
Пусть этих рецидивистов упекут в колонию для несовершеннолетних, там им самое место.
Ваня несется к воротам, а Исаева поворачивается ко мне и мстительно шипит:
– Не надейтесь, что на этот раз вам все сойдет с рук, госпожа Савицкая!
Она гордо следует вслед за сыном, а во мне внутри будто взрывается динамит. Да как она смеет называть моих детей рецидивистами!
Набираю в грудь воздух и собираюсь выйти из-за Артура, чтобы заступиться за сыновей.
– Стоять, – громко произносит Тагаев и, видя, что Исаева не обращает внимания повторяет еще громче.
– Стоять, я сказал.
– Вы мне? – удивленно поворачивает она голову.
– Да, тебе, – спокойно говорит Артур. – Ты сейчас вернешься и извинишься перед моими детьми.
– Хамло! – дернула плечом мадам. – Пошел ты знаешь куда?
– У Ивана есть отец? – поворачивается ко мне Артур, и я вспыхиваю как китайский фонарик, когда понимаю, что стою слишком близко. И что наши лица теперь тоже слишком близко.
