Достал телефон и не особо вежливо прервал дамочку.
– Как вас зовут?
Она уставилась на него с удивлением.
– Что значит, как зовут? Вы вообще, кто?
– Как зовут нашу воспитательницу? – вопросительно взглянул на Анастасию Тагаев.
– Колчина Зинаида Рудольфовна, – ответила та с не меньшим удивлением. Зато мальчики неожиданно расплылись в улыбке.
Артур пролистал список контактов и нажал на нужный номер.
– Стас, – он не стал отходить или отворачиваться, наоборот, даже постарался погромче говорить, – я тут в саду твоем.
Каком, каком… Детском. Сюда дети мои ходят. Да, из клуба. Их систематически провоцируют на драку, а твой воспитатель не справляется с конфликтом. Нехорошо, Стас, что это за педагог? Ты же говорил, они у тебя специальное обучение проходят. А тут мальчишек задирают, а твой педагог предпочитает все свалить на их маму. С теми родителями я сам поговорю, ты с сотрудниками разберись. А то заберу парней и Семашкину отдам. Еще и рекламу вам нехорошую сделаю. Давай, давай, разбирайся. Колчина Зинаида Рудольфовна.
И ты не болей.
Он отключил вызов и снова обратился к Анастасии. На Колчину не смотрел. На сбитых летчиков смотреть неинтересно.
– Как фамилия Ивана, знаете?
– Знаю, – ответила та, так широко распахнув свои зеленые глаза, что Артуру внезапно захотелось сделать что-то такое, чтобы она еще больше удивилась.
Чтобы в них заплескалось еще и восхищение. Например, прямо сейчас построить новый детский сад и подарить ей. Пускай будет, управляется как-то с салоном, и с садиком справится.
"
"– Вы всегда так свои дела решаете, Артур Асланович? – сглотнув, спросила Анастасия, и Тагаев не удержался от самодовольного кивка.
– По мере возможности. Но здесь все оказалось проще. Стас Левченко, учредитель, мой знакомый. Это бизнес его жены, у нее несколько садов и языковые школы. А Левченко мой акционер. Так что, Анастасия, вы скажете мне фамилию нашего антагониста?
– Исаев, – ответила вконец ошарашенная девушка.
Рудольфовна за ее спиной заламывала руки и явно раздумывала, сразу падать перед Тагаевым на колени или сначала как следует порыдать.
Мальчики так радостно улыбались, что у Артура внутри стало тепло, будто нагрело солнышком.
– А где ваша сестра? – спохватился он, и сам не смог сдержать улыбку, вспомнив, что сестра у них старшая. На двенадцать минут.
– Она на репетиции, – ответил Давид. – Поет.
– А вы не поете?
Братья горестно замотали головами.
– У нас слуха нет. Стефа говорит, нам слон на уши наступил.
