Я бы помогла ему свое дело наладить, научила бы всему, что знаю. А так… И пасынку гадость, и мне подлянка.
— Зато сиротам подарок, — улыбнулась Каро. — Я вот как-то сидела, думала, что было бы, если бы мой Николас из армии уволился. Или если бы я за него не пошла, а кого-то другого выбрала. Жила бы себе в столице, в большом доме, при слугах. Гуляла бы на балах, стала бы счастливой матерью и доброй женой. В потом думаю, а кто бы тогда в приют пришёл? А никто бы и не пришёл. Дети с голоду ушли бы на улицы, попрошайками.
А Бесо… Бесо парень умный, рукастый. Он, знаешь, как ловко в карты играет? Мухлюет так, что никто и не замечает. Ловкий он до ужаса. Его бы в шайку забрали, а Дайс и Кондр за ним. Девицы в Весёлый дом, а маленькие... Эти и не выжили бы, наверное. Так что смерть Николы и моё несчастье - плата за их возможное счастье.
— Добрая ты, — я улыбнулась. — Мы пришли.
Мы подошли к девушке, набирающей воду из колодца, за ней стояли ещё люди, но те на нас смотрели настороженно, а эта с любопытством.
"
"— Добрый вечер, — улыбнулась и магией слегка помогла поднять ведро из колодца. — Мы соседи ваши, трактир открываем чуть дальше по тракту. Не подскажете, кто у вас продукты в город на ярмарку часто возит?
— Многие возят. А кто нужен? Какие продукты?
— Мясо, птицу, рыбку, молоко, овощи, фрукты, зелень… Может, кто самогон хороший гонит?
— Мясо и молоко у Карима, его мать сыр варит, сметана у них вкусная, да и творог, масло тоже. Птицу лучше у Анны брать, рыбу у Саимы, у неё муж рыбачит круглый год.
Овощи и зелень все выращивают, так что у кого угодно брать можете. Хоть бы и у меня. И сад у нас есть. Яблочки, груши, вишня, смородина, малина, земляника… Все есть, папа жив был, все на ярмарку возил. А сейчас некому ездить, я пыталась, но у девки ничего брать не хотят. Говорят, бабы хозяйство одни держать не могут. Глупости. Если всех мужиков на войне положило, кто ещё хозяйство держать может?
— Пойдём, покажешь, что есть,— я улыбнулась и подмигнула Каро. — А потом проводишь к Кариму, Анне, Саиме.
Я магией подняла ведра в воздух и под восторженные ахи деревенских зевак, потопала за радостной девушкой.
— Я Миника, — представилась девушка. — Живём мы на Фруктовой, папка говорил, что из-за нашего сада улицу Фруктовой и назвали. Только потом староста у нашего деда большой кусок земли урвал, вот и кичится теперь, что у них сад самый большой. Большой-то большой, но не ухоженный такой. Жена-то лентяйка, сам он занят, а рабочих нанять не хотят.
