«Немного лжи, и он покорил её сердце. Но она простила его за это. И даже король не сумел возразить их любви». Народ будет в восторге
— А если нет, Кеннет? Ты понимаешь, какой это риск? Как ты вообще до такого додумался?!
— Веда подсказала, — немного смутился непобедимый Делири. — Верховная в былые времена похожим образом использовала историю любви ведьмы и инквизитора.
— Ах, ну если у Верховной ведьмы всё получилось, то у меня и подавно сыграет блестяще.
— Что с тобой Хельда? Откуда столько желчи? — мечник начал терять терпение.
— Всё идёт как нужно, я решил проблему.
— Да ты десять новых создал! Кеннет, дело вовсе не в Фитоллии, а в их ведьмах! Общение с ними по-прежнему приравнивается к укрывательству. Это преступление! И если до того, как ты пошёл к королю и раструбил на всё королевство о свадьбе лины Беринской с фитоллийцем, у меня ещё был шанс замять вопрос, то теперь его нет! Знаешь, что будет дальше? В «Медвежий угол» приедет Великий Инквизитор с проверкой. С формальной такой, ничего не значащей проверкой.
Праздным любопытством: «А всё ли хорошо у невесты лина Делири? Ведь сам король благословил их союз. Надо же проследить за моральным обликом избранницы». И знаешь, что он здесь найдёт? Источник, его хранительницу-ведьму, домовых и три десятка незарегистрированных магов. «С ума сойти, какое открытие. Кто бы мог подумать. Ай-ай-ай, какая неожиданность». Меня казнят. А детей заберут. Прекрасное решение, Кеннет, гениальное. Молодец!
— Не разговаривай со мной так, — холодно потребовал жених.
— Я со всем разберусь.
— О, спасибо, ты уже разобрался! Неужели так ничего и не понял?!
Я кричала на него и не могла остановиться. Знала, что вести себя так с главой Клана Смерти — самоубийство. Ладно, в нашем случае убийство только что зародившихся отношений, но продолжала с ума сходить от ярости. Кровь бурлила, магия просилась наружу.
— Я понял, — жёстко ответил Кеннет. — И готов повторить, что хотел как лучше. Соврал ради тебя королю, впутал в эту историю Верховную Стану.
Чуть не разругался с ней. Рискнул своей репутаций, в конце концов, чтобы обелить твою. И что услышал? — его голос усилился и тут же затих. Лицо мечника застыло деревянной маской. Он открыл дверь, и, не оборачиваясь, сказал: - Разберись теперь с этим. Сама. Как ты любишь.
Он ушёл, а я положила голову на сложенные руки и перестала дышать. Слёзы собрались в уголках глаз, но разрыдаться я не могла. От боли сознание уходило в темноту.
