Для себя и для Динали он старался. Претворял в жизнь мои советы быть настойчивее. Поцелуй под омелой священен. Никому не позволяется отказывать. И я только что получила возможность на собственной шкуре ощутить, что чувствует застигнутая врасплох девушка. Хорошо, если влюбленная. Потому что кроме стыда и обиды на то, что так глупо попалась, в груди рождался трепет предвкушения. Мне давно не давала покоя мысль: “А нормально ли выходить замуж, ни разу не поцеловавшись?”
Кеннет соблюдал ритуалы ухаживание: дарил цветы, писал письма.
Но с одной крайне важной точкой на пути развития отношений вообще не спешил. “Из благородства”, - чудилось мне. Не хотел давить и принуждать. А мне робость мешала. Да, взрослые женщины тоже умели стесняться. Нам даже хуже было, чем девушкам вроде Динали. Общественное мнение давило сильнее. Если Бесо застанут с избранницей под омелой, то все улыбнуться. “Два влюбленных сердца, как мило”. А если меня с Кеннетом, то: “Чем она думала, выставляя личную жизнь напоказ?”
— Здесь прохладно, — попыталась я уклониться от неизбежного.
Даже слабо оттолкнула руки мечника.
— Возьми мой плащ, — предложил он и дёрнул завязки на шее.
— Нет, у меня там…Накидка.
Романтический момент стремительно превращался в позорное бегство. Я уже чувствовала, как пылают щёки и лоб. Кеннет тоже почувствовал неладное. Отпустил меня, но сбежать не позволил.
— Хельда, прости, дурацкая была затея с омелой. Не знаю, что на меня нашло. Ребячество.
— Ничего, это я виновата. Не уследила за тем, что за украшения развешивают во дворе, сама встала под ленту.
Глупее оправдание придумать невозможно. Стыд окончательно взял верх над другими эмоциями, и я замолчала. Дурацким вышло всё, начиная от откровенного декольте платья, заканчивая краской смущения на лице. Будто бы я не знала, чего хотела. Знала. Но так долго жила головой, а не чувствами, что до дрожи боялась на них положиться.
“Сердечное томление нельзя измерить, — говорил отец — Посчитать во что выльются вложенные в него деньги. Оценить риски, предугадать пути отступления в случае краха.
Если ты чуть-чуть умнее непроходимого тупицы, то никогда не позволишь себе влюбиться, Хельда”.
Поздно, папа. Я пропала в тот момент, когда решила угостить Кеннета Делири пирогами. Всё, что было после — борьба разума с сердцем. Борьба, заранее обречённая на провал. Я — живая женщина, а не машина по зарабатыванию денег. И я имею право любить. Осталось поверить в это."
"— Хельда, — тихо позвал Кеннет и коснулся моей щеки.
