Может, подержать Дуську денек на голодном пайке, тогда съест все, что дадут?
– Ни в коем случае! – чуть ли не кричал в трубку владелец кошки. – Только не это! Консервы очень плохие, ни один уважающий себя хозяин не будет кормить ими кошку, особенно породистую. У нее будет расстройство желудка. Давать можно только те консервы, которые сделаны действительно за границей. А то, что продают у нас в магазинах, это отвратительная подделка, фальсификат, там полно консервантов и прочей химии. Животное может погибнуть, если станет это есть.
За всеми этими заботами он все никак не мог дозвониться до Вороновой. Пару раз позвонил вечером – неудачно, ее не было дома, а перезванивать позже стеснялся: уходил гулять с Дельтой, а возвращался только к полуночи. Зато узнал много интересного, наблюдая за ночной жизнью на площади трех вокзалов. Проститутки, наркоманы, бомжи, глухонемые… С некоторыми Руслан вступал в разговор, болтал о том о сем, по крупицам собирая сведения для будущей статьи о столичной жизни. Ему не было страшно, ведь ласковая и игривая Дельта была по-настоящему хорошей охранницей.
Она его в обиду не даст.
Наконец в один из вечеров ему повезло. Воронова была дома и подошла к телефону.
– Я не совсем понимаю, – прервала она объяснения Руслана, – зачем нужна эта статья. Ведь в сентябре ваша газета опубликовала большое интервью со мной.
– Наталья Александровна, я бы хотел сделать материал, который показал бы всю неординарность вашей жизни и вашего творчества, – вдохновенно врал Руслан.
– Мне кажется, что о вас пишут как-то однобоко. А вы в своих интервью о себе почти ничего не рассказываете, все больше о политике рассуждаете или о киноискусстве. Мы все знаем, какой режиссер Наталья Воронова и какой она депутат, но читатели совсем не представляют себе, какой вы человек. Я хочу сделать красочный портрет…
– Не нужно. Все, что я хотела бы сказать читателям вашей газеты, я сказала в интервью. Больше мне добавить нечего.
– Но им интересно узнать больше о вашей жизни, о вашей семье, – продолжал напирать Руслан.
– Мне тоже интересно знать, есть ли жизнь на Марсе, – абсолютно серьезно ответила Воронова. – Но оттого, что мне это интересно, к сожалению, мало что меняется. Я не могу запретить вам писать статью, тем более вам редакция дала такое задание. Но о себе я вам не расскажу ничего, кроме того, что обычно говорю в интервью. Возьмите публикацию, которая была в сентябре, и перепишите все сведения оттуда. Добавить мне к этому нечего.
