– К-какая Ксюша? – чуть запинаясь, спросила она.
– Ксюша, с которой ты гуляла в девятом классе, когда встречалась с мальчиком из десятого. Кто она?
– Она? Она… ну, это… Наташина дочка.
Дочка Вороновой? Но ведь Ира все время говорила о мальчиках. Даже имена их называла, Саша и Алеша, одному сейчас одиннадцать лет, другому – десять. Ире двадцать один год, если не врет, конечно, значит, в девятом классе она должна была учиться в восемьдесят пятом – восемьдесят шестом. Колясочку возила… Значит, девочка была тогда совсем маленькой.
Что-то она ни разу не упоминала, чтобы у Вороновой была еще девочка лет шести.
– И что с ней случилось? – осторожно спросил Руслан.
– Она… она умерла."
"По лицу Иры потекли слезы, красивое лицо одновременно как будто сморщилось и опухло. Руслан почувствовал себя виноватым. Ну чего он в самом деле к девчонке прицепился со своими вопросами. Вынудил вспоминать о горе, теперь вот Ира плачет. Наверное, она очень любила эту маленькую Ксюшу.
– Извини, я не хотел тебя расстраивать.
Если бы я знал, что тебе так тяжело об этом вспоминать, я бы не расспрашивал. Но ты же сама сказала о ней…
– Да иди ты к черту!
Ира сорвалась с места, схватила лежащую на столе сумочку, судорожно вытащила платок и вытерла глаза.
– Что ты ко мне привязался? Что ты все выспрашиваешь? Хочешь материал на Наташку собрать за ее спиной? Про мужа тебе расскажи да про детей, даже про тех, которых уже нет, про соседей, даже про мою личную жизнь. Как же, личная жизнь воспитанницы Натальи Вороновой! Пикантные подробности из жизни московской коммуналки! Может, тебе еще про нижнее белье рассказать?
Заплаканное лицо перекосилось от злобы, сейчас Ира была вовсе не красавицей, и слова, которые она бросала в лицо Руслану, были несправедливыми, ведь она сама обо всем рассказывала, потому что хотела поболтать, а если он и задавал какие-то вопросы, то лишь в порядке уточнения услышанного.
И все равно ему хотелось обнять ее, прижать к себе, погладить по голове, как обиженного плачущего ребенка.
Она ведь действительно как ребенок, легкомысленная, импульсивная, прямолинейная, несмотря на то что ей уже двадцать один год. Однако осуществлять свое желание Руслан не стал, побоялся выглядеть смешным, ведь ростом он на полголовы ниже девушки, которую собрался по-отечески утешать.
– Ты напрасно так говоришь, – мягко произнес он. – Во-первых, я не журналист, а фотокорреспондент, я статьи не пишу. А во-вторых, я никогда никому не рассказываю о чужих секретах.
