Пожалуй, для ее возраста слишком тяжелый, хотя к внешности вполне подходит, девица-то и сама не пушинка, рослая, крупная, яркая, с пышной грудью и налитыми бедрами, туго обтянутыми узкими брючками. Хороша, одним словом.
– Кстати, сколько тебе лет? – спросил он, продолжая думать о ее духах.
– Это совсем не «кстати», но двадцать один. А тебе?
– Представь себе, тоже двадцать один.
Троллейбус тряхнуло на очередной колдобине, Ира не удержала равновесие и толкнула стоящую рядом пожилую женщину.
– Девушка! – недовольно заголосила та, отпихивая Иру двумя руками.
– Держаться нужно! Вы меня чуть не раздавили!
– Ну да, вас раздавишь, как же, – вполголоса пробормотала Ира. Руслан укоризненно покачал головой. Она еще и огрызается! Ну и характерец…
– Возьмись за поручень, – посоветовал он, – у нас тут выбоины на каждом метре, все время трясет.
До вертикального поручня ей было не дотянуться, и Ире пришлось поднять руку и уцепиться за верхний горизонтальный поручень. Случайно бросив взгляд на ее запястье, Руслан увидел, что рукав пиджака съехал к локтю и обнажился четкий шрам, довольно старый, но хорошо заметный.
– Что это у тебя? – спросил он, глазами показывая на ее руку.
– А, ерунда, в аварию попала. Сто лет назад, – беспечно ответила Ира, но Руслан увидел, что вопрос ей не понравился.
* * *– Вот здесь я и живу.
Он пропустил Иру в дверь и дал ей возможность обозреть убогое жилище. Узкий диванчик, стол, одновременно рабочий и обеденный, три стула и одно старое продавленное кресло. Все остальное пространство занимали книги и альбомы, часть – на подвесных полках, часть – стопками на полу вдоль стен.
– Удобства и кухня – общие, в конце коридора. Зато есть кладовка, которую я оборудовал под фотолабораторию. Что молчишь? Не ожидала, что я так бедно живу?
– Ой, да ладно, – протянула Ира, плюхаясь в кресло и вытягивая ноги, – можно подумать, я в Москве в хоромах живу. Между прочим, мы с Наташей живем в коммуналке. У нас там тоже удобства и кухня общие.
Руслан не поверил. Где это видано, чтобы известный кинорежиссер, депутат парламента жил в коммунальной квартире? Вранье.
Вероятно, скепсис был явственно виден на его лице, потому что Ира продолжила:
– Раньше там много народу жило, четыре семьи, потом как-то рассосались. Кто отдельную квартиру получил, кто за границу свалил, кто умер. Теперь остались только я, Бэлла Львовна и Наташка с мужем и детьми. На шесть человек четыре комнаты. Шикарно живем!
– А твои родители?
– Нету, – Ира картинно развела руками.
