Например, если готовился материал о бюрократизме и злоупотреблениях какого-нибудь чиновника, то Руслан приносил фотографию, на которой и щеки-то у него были особенно толстые и обвислые, и глазки крохотные и заплывшие жиром, и сам герой статьи на снимке или сидел за обильно накрытым столом, или жарил шашлыки на фоне неизвестно на какие деньги построенного загородного особняка, или на худой конец вылезал из дорогого автомобиля. Если же нужно было поехать в далекий и забытый властями детский дом, чтобы сделать фотографии для статьи о том, как государство плохо заботится о тех, кто не в состоянии позаботиться о себе сам, то здание такого детдома выглядело на снимках Руслана совершеннейшими руинами, а дети – такими худенькими и печальными, что ни одно сердце не могло остаться равнодушным.
"
"Иногда во время таких поездок или просто в ходе ежедневной работы Руслану попадалось на глаза что-нибудь любопытное, и он делал снимки, несмотря на то, что их никто не заказывал.
Проявлял пленку, печатал и складывал в альбом. Однажды один такой снимок он показал редактору газеты. Тот даже языком зацокал от удовольствия, рассматривая фотографию.
– Хорошая работа, – наконец сказал он, – с настроением, выразительная. Но не в тему.
– В каком смысле? – не понял Руслан.
– Что у тебя на снимке?
– Как что? Бездомные дети, которых загоняют в детский приемник-распределитель.
– Вот именно, – кивнул редактор. – А у нас сейчас никто не готовит материал о детских приемниках.
И о детской безнадзорности тоже никто не пишет. И в плане такой темы нет. Но фотография хорошая, ты ее сохрани, когда вопрос встанет – мы ее непременно опубликуем.
– Не обязательно же давать снимок к большому материалу. Можно просто опубликовать его с коротеньким комментарием. Пусть люди задумаются…
– Слушай. – Редактору явно надоело объясняться с белобрысым очкариком-курьером, не того полета эта птица, чтобы такой важный человек, как редактор, тратил на нее больше семи секунд.
– Если ты такой умный, так возьми и сам напиши. Нашим журналистам и без этих детей есть чем заняться.
Через два дня Руслан снова принес ту же самую фотографию и листок с десятью строчками текста и молча протянул редактору. Тот, конечно же, давно забыл о состоявшемся между ними разговоре.
– Что это? – недовольно спросил он.
– Вы сказали, чтобы я написал несколько строк комментария к этой фотографии. Я написал.
