– Да, я говорила, что милицию мы вызывать не будем, но я не говорила, что мы вообще не станем разбираться, кто это позволил себе такой отвратительный поступок. Мы должны знать паршивую овцу в своем стаде. Итак, Нильский, я жду. Назови его имя.
– Нет. Я дал ему слово, что никому не скажу, если он добровольно вернет реактивы и больше не будет воровать.
– Значит, не скажешь?
– Не скажу.
– Хорошо. – Учительница решительно поднялась из-за стола и схватила ключ, которым запирала кабинет. – Идем к директору.
Он молча пошел рядом с ней по направлению к кабинету директора школы. Он все равно не скажет, пусть хоть что делают. Не в его правилах выдавать чужие секреты. А вот владеть ими ох как полезно!
– Тамара Афанасьевна, вот Нильский из седьмого «А» знает, кто украл реактивы, но отказывается сообщить фамилию вора! – возмущенно заявила «химичка», вталкивая Руслана в просторный, хорошо обставленный кабинет с висящим на стене огромным портретом Макаренко.
Директор молча смотрела в глаза Руслану.
Руслан молча смотрел в глаза директору. Точно так же они совсем недавно, несколько месяцев назад, смотрели друг на друга, когда Руслан явился сюда с сообщением о том, что муж Тамары Афанасьевны занимается частнопредпринимательской деятельностью – «левым» извозом, за что в Уголовном кодексе предусмотрено соответствующее наказание. В тот раз Тамара Афанасьевна выслушала информацию ученика и его заверения в том, что он никому об этом не скажет, и отпустила со словами:
– Хорошо, Нильский, я приму к сведению то, что ты сказал.
Можешь идти.
И сейчас она долго смотрела на мальчика – источник постоянной угрозы для любого жителя города, потом перевела глаза на учительницу химии:
– Оставьте нас вдвоем, будьте так любезны.
«Химичка» вышла, скорчив недовольную мину."
"– Почему ты не хочешь назвать имя вора, Руслан? – негромко спросила директор. – Это твой товарищ?
– Нет, Тамара Афанасьевна. Просто я дал ему слово, что никому не скажу, если он сегодня же вернет украденное и больше не будет так поступать.
В отличие от учительницы химии, для директора школы Тамары Афанасьевны произнесенная Русланом Нильским фраза «я дал ему слово, что никому не скажу» была хорошо знакома и значила очень многое. Она на собственном опыте знала, что он действительно никому не скажет.
– Хорошо, Нильский, – все так же негромко произнесла она, – ты можешь идти. Я приму к сведению то, что ты сказал.
