Она была такой спокойной и уверенной в себе, она даже не подозревала, что сейчас над ее головой разорвется снаряд. Бомба. Она не знает. А он, Руслан Нильский, знает. И поэтому вот сейчас, в этот самый момент, он сильнее ее. Она старше, она образованная, ей доверили руководить целым классом, ее боятся все тридцать два ученика, но сейчас она – слабая букашка, сидящая на ладони всесильного и всезнающего Руслана. Ощущение оказалось таким сладостным, что мальчик невольно старался насладиться им подольше.
– Ну так что ты хотел сказать, Нильский? – нетерпеливо повторила учительница.
– Я хотел сказать, – медленно начал Руслан, – что я знаю, почему вы поставили Витьке Смелкову четверку по поведению за год.
– Я тоже это знаю, – снисходительно улыбнулась Анна Павловна. – Витя стал вести себя лучше, он меньше шалит на уроках, меньше нарушает дисциплину.
– Нет, Анна Павловна, – Руслан отрицательно покачал головой, – не поэтому. Вы поставили ему четверку, потому что Зоя Николаевна Смелкова, Витькина мама, подарила вам чашку, красивую такую, большую, с красными и золотыми цветами.
У Витьки отец очень строгий, за двойку по поведению он бы его страшно наказал, а Зоя Николаевна Витьку жалеет, поэтому она подарила вам чашку, чтобы вы эту двойку ему не ставили. Я даже могу вам сказать, когда. Сказать?
– Что ты несешь? – возмутилась учительница, но глаза ее тревожно метнулись в сторону, и от внимания Руслана это не укрылось.
– Это было вскоре после Дня Победы, на следующий день после того, как вы выгнали Витьку с урока русского.
Вы не бойтесь, я никому не скажу. Об этом никто не узнает, даже Витька. Будут знать только трое: Витькина мама, вы и я. Договорились?"
"Он не стал дожидаться ответа Анны Павловны, юркнул в толпу и отправился к молочному прилавку. Руслану было совершенно не интересно, что могла бы ответить ему классная руководительница. Он наслаждался победой, первой победой логического мышления над дурацкими уловками и увертками, при помощи которых взрослые пытаются держать в узде детей.
Он сам, без посторонней помощи, сложил воедино свои наблюдения и знания и сделал вывод, который объяснил то, что прежде казалось непонятным и удивительным. Ничего удивительного нет, все понятно. И он действительно не собирался ни с кем делиться своим открытием, ни с Витькой, ни с мамой, ни с братом Мишей, ни с другими учениками и приятелями.
