В тысяча девятьсот шестьдесят первом году он учился на курсах механизаторов в Новокузнецке.
– Точно, было такое, – чуть удивленно подтвердила женщина. – Ездил он на курсы в Новокузнецк. А Миша-то этот, за которого ты хлопочешь, он кто тебе? Отец?
– Нет, он мой дядя. Степан Иванович должен его помнить, – соврал Руслан. Хоть ему всего четырнадцать, но мозгов-то хватает, чтобы сообразить: не нужно жене Колотырина вот так, с бухты-барахты, объявлять, что у ее мужа есть еще один сын, внебрачный.
– Ладно, – вздохнула женщина, – заходи.
Спит он. Будить станешь или подождешь, пока сам прочухается?
– Если можно, я бы разбудил, – вежливо сказал Руслан. – А то мне еще обратно в Камышов возвращаться. Автобус в семь двадцать пойдет, мне надо на него успеть, потому что следующий только в десять, а это очень поздно, мама будет волноваться.
– Ишь ты, заботливый какой, – хмыкнула жена Колотырина, как показалось Руслану, неодобрительно. – Ну иди, буди своего Степана Ивановича, только будет ли толк… В зале он.
Сняв на крыльце старенькие спортивные тапочки, Руслан осторожно вошел в дом. В тесной комнате, высокопарно называемой «залой», на кровати лежал мужчина и оглушительно храпел. Колотырин явно не считал бритье обязательным ежедневным ритуалом, и его заросшее недельной щетиной лицо казалось страшным и черным. Впервые за последние недели Руслан по-настоящему испугался. Надо же, ведь ничего не боялся, когда ездил по поселкам и райцентрам, искал тех, кто учился вместе с его мамой в Новокузнецке и мог знать, с кем она тогда встречалась.
Не боялся, когда, получив смутное указание на «парня с курсов механизаторов», отправился искать тех, кто на курсах учился. Не боялся даже еще сегодня утром, когда, дождавшись, пока мама уйдет на работу, побежал на автобусную станцию и отправился сюда, в поселок, пришел в поселковый Совет и узнал адрес Колотырина. А теперь вдруг испугался…
– Степан Иванович, – шепотом робко позвал он.
– Да чего ты шепчешь-то, – в полный голос произнесла Колотырина.
– Шибче кричи, а то не дозовешься, у него сон крепкий. Да за плечо потряси как следует.
– Степан Иванович! – заорал Руслан прямо в грязное ухо, из которого торчали темные клочки волос.
Храп прекратился, Колотырин медленно повернулся в кровати, неохотно приоткрыл глаза и непонимающе уставился на Руслана.
– Это еще что? – выдавил он сиплым голосом.
– Я к вам, Степан Иванович, – торопливо заговорил Руслан. – По очень важному делу. Выслушайте меня, пожалуйста.
