– Лагерь? Никакого лагеря! – отрезал отец. – Если хочешь в лагерь – пойдешь в гоголевскую школу.
Переходить в школу имени Гоголя Наташа не хотела. А в лагерь ехать хотела. Выбор был для нее мучительным, отец дал на раздумья два дня и ровно через два дня спросил: что же она решила.
– Я не хочу в новую школу, – уставившись глазами в пол, пробормотала Наташа.
– Значит, будешь заниматься все лето?
– Буду.
– Обещаешь?
– Обещаю. Честное октябрятское.
– Ну что ж, это твой выбор. Потом не жалуйся.
В тот момент Наташа не очень хорошо уловила смысл этих слов.
Но прошел месяц, и она поняла. Да еще как поняла!
В это время проходил Четвертый Московский международный кинофестиваль, все кругом только и говорили о нем, со всех сторон слышались названия фильмов, имена актеров и режиссеров, восторженные ахи и охи. Достать билет на внеконкурсный показ было огромным счастьем, а уж попасть туда, где шли конкурсные фильмы, – об этом и мечтать было невозможно. Это – немыслимо, это невозможно представить, это только для небожителей, для тех, кто непосредственно причастен к таинственному и прекрасному миру, именуемому «кино».
Старшая сестра Люся уже несколько дней ходила сияющая, сменив на улыбку свое обычное угрюмое выражение лица. Ее жених Костик, неведомо какими путями и используя неведомо какие связи, раздобыл два билета на конкурсный просмотр. И уже завтра они вдвоем пойдут туда, куда простым смертным путь заказан, и увидят фильм, который никто, кроме завтрашних зрителей, больше никогда в их стране не увидит.
Более того, они наверняка смогут увидеть живых звезд, которые обязательно ходят на фестивальные просмотры.
– Как ты думаешь, а Смоктуновский там будет? – спрашивала мама, которая еще с прошлого года находилась под впечатлением «Гамлета».
– Наверняка! – уверенно отвечала Люся.
– А Быстрицкая? – спросил папа, умевший ценить женскую красоту.
– Обязательно.
– А Герасимов с Макаровой? Вот бы посмотреть на них! – мечтала мама.
– А Вертинская с Кореневым будут? – влезала Наташа.
– А Козаков?
Самым ее любимым фильмом на этот день оставался «Человек-амфибия», и ей даже страшно было подумать, что можно вот так запросто оказаться в одном зале и дышать одним воздухом с этими замечательными актерами. Может быть, даже сидеть с ними рядом. И может быть, даже разговаривать… Ах, как повезло сестре Люсе! Как сказочно повезло! Завтра она всех их сможет увидеть.
Но назавтра случилось непредвиденное.
