– И что от меня требуется?
– Как и в прошлый раз, подписать договор, но на сей раз своим именем.
Я присел. В заднем кармане чувствовался недавно засунутый туда блокнот. В камере, помимо меня, находились пять охранников, и несколько стояли в коридоре.
В камере повисла напряженная тишина. Кажется, времени на раздумья у меня было немного, и я кивнул в ответ.
Зам протянул мне новый договор и шариковую ручку. Я принялся читать.
– Все то же самое, никаких изменений, даже сроки остаются прежними, и мы готовы заплатить вам за время отсутствия на рабочем месте, – заговорил он, не дав мне дочитать первое предложение.
Я старался пропускать мимо ушей его слова и не отрывал взгляда от договора.
«Что-то изменилось, не зря он так сладко щебечет».
Вчитываясь в каждое слово, я выискивал междустрочия, мелкий шрифт, опечатки, все что угодно, но договор действительно был один в один как предыдущий.
Пальцы крепко сжимали ручку, не решаясь ставить подпись. Холодные взгляды со всех сторон давили на меня. Я чувствовал, что если буду тянуть, то рано или поздно они выбьют из меня эту подпись или еще раз отправят на тот свет, тем же способом, чего мне ужасно не хотелось.
Но я все равно медлил.
«Почему они решили меня выпустить, это какой-то развод, но я не понимаю, в чем его смысл?»
Мне вдруг вспомнился Витя, его лицо, когда он узнал, что я ничего не подписывал. Он пытался меня предупредить, намекал на то, что я должен схалтурить, плохо выполнить работу, и тогда они меня не возьмут. А я – дурак – думал, он место для кого-то держит; да уж, место просто завидное.
– Я могу подумать?
– Нет, – резко оборвал он, еле дав мне договорить.
– Почему вы решили меня выпустить?
– Потому что вы специалист, и вы нам нужны.
– То есть просто выпустить меня отсюда вы не хотите?
Он не отреагировал. Я взглянул на него, на слегка порванный пиджак, на быстро затягивающуюся рану на лбу, которой я одарил его, ударив о решетку.
«Нет, дело тут не в моей работе, дело во мне, в моей подписи, ты хочешь мне отомстить, хочешь, чтобы я сгнил в твоей тюрьме, и это возможно только в том случае, если суд признает меня виновным.
А он уже вынес свой вердикт, судья оправдал меня, а значит, после смерти я не попаду в камеру пока что. Черт, но что же делать… Если я сейчас выйду из этой камеры, то снова буду стоять в коридоре, ожидая нового суда, а вдруг решение изменится? По сути, мне нужно продержаться восемь месяцев, не нарушая правил договора, и все, я свободен».
