Если я так просто въеду в действующее крыло и начну выходить на его середине – это будет фиаско. Нужно было что-то решать, причем очень срочно. Решение пришло само по себе.
Когда я въехал в последний тоннель, то увидел длинный состав, который начинался в тоннеле и растянулся на половину крыла. Моя вагонетка автоматически сбавила ход до минимума, и, когда до выезда из тоннеля оставалось метров десять, она плавно подкатилась к стоящему на стопе составу и, слегка тюкнув его, полностью остановилась.
Я мигом вылез наружу и, спрятавшись за одним из выступов в стене, стал ждать, выглядывая и проверяя, заметил ли кто мое появление. Я не спешил выходить из укрытия, и спустя минут пять вдалеке началось какое-то движение. Кажется, в мою сторону двигался охранник, за ним вдоль состава шла колонна заключенных, в руках они держали инструменты, ведра, строительные носилки. Догадаться было нетрудно – передо мной бригада рабочих, притом немаленькая. Охранник отдавал приказы, рассаживая заключенных по их местам.
В его руках я впервые увидел оружие солиднее металлического прутка. Это был настоящий автомат. Для себя я сделал вывод, что уже неважно, какими патронами начинена обойма, результат будет одинаково неприятен для любого, кто попадет под раздачу.
Постепенно состав заполнялся, люди послушно рассаживались по своим местам, а охранник ни разу не навел ни на кого дуло. Я наблюдал за всем происходящим, слегка высунув голову так, чтобы краем глаза видеть, что происходит.
Внезапно охранник резко посмотрел в мою сторону. Я еле-еле успел убрать голову. Сердце провалилось в область подошвы.
«Черт, черт, черт, надеюсь, не заметил. Только бы не заметил».
Я прикрыл рот и нос руками и начал прислушиваться. Тут до меня донесся звук шагов.
«Все, кажется, теперь точно конец», – подумал я, от чего ладони вспотели так, что хоть выжимай.
Я не дышал, не двигался, но это не спасало, охранник продолжал шагать в мою сторону. В голове я переживал будущий бой, представлял, как охранник обнаруживает меня, как я пытаюсь выхватить у него автомат, как у меня ничего не выходит, а дальше он стреляет в упор.
За те полминуты, что он шел в мою сторону, я раз тридцать получил пулю в разные части тела и ни разу не выхватил автомат. Вот он уже в метре от меня, я полон готовности, пруток занесен над головой, дыхание учащенное. От стука в висках начинает трещать по швам вся черепная коробка.
