Девочка Алина до сих пор любила предавшего ее мужа, как сам Никита любил бросившую его Саломию. Елагин усмехнулся и запрокинул голову, разглядывая темнеющее небо.
Сальма со своим искалеченным телом идеально подходит для его искалеченной души, вот только нужно ли ей это? Ради ребенка Никита готов был жениться на ней хоть сейчас, но здесь существенным препятствием становилось то самое проклятое наследство Фон-Росселей, воистину ставшее для Елагина роковым. Насколько Никите было бы легче, будь Сальма обычной девчонкой Алиной, ведь его в первую очередь можно заподозрить в корысти, особенно если взять в расчет их продолжающуюся войну.
А воображение уже рисовало картину: Никита с Данькой счастливые и взьерошенные идут вдоль берега и несут свое снаряжение, неподалеку в тени стоит Сальма с маленьким ребенком на руках и счастливо им улыбается. Вот только вместо нее опять возникла Саломия, и Никита яростно принялся растирать лицо.
Нужно перестать думать о Фон-Россель, пускай она сначала примет его приглашение, а там будет видно.
Если они с Данькой прилетят, в любом случае Никита останется в выигрыше, он не видел мальчишку два дня, а уже скучал, придумывал им двоим развлечения, и даже думать не хотел о том, что Даньки не будет в его жизни.
Они договорятся с Сальмой, обязательно договорятся, пусть только прилетит! Ей это недолго, в отличие от Елагина, который личным самолетом пока еще не обзавелся, Сальма Фон-Россель с комфортом рассекала по миру на собственном Airbus. И может она перестанет, наконец, его бояться.
"
"Она боялась, Никита это видел, и не понимал, почему. Он, конечно, погорячился с признанием в убийстве жены, но ведь потом объяснил Сальме, что имел в виду, хоть это не очень помогло, страх так и продолжал плескаться в черных блестящих глазах. Единственное, что не сказал тогда, что он не убийца, потому что это было неправдой. И Елагин уже пять лет спокойно спал, не мучимый ни муками совести, ни порывами раскаяния.
«Гори в аду, — сказал он тогда окровавленному Ермолаеву, зажатому в кузове искореженной машины.
Ермолаеву, который организовал похищение Саломии и ее убийство, — гори, как моя жена». Брошенная в лужу вытекшего из бензобака топлива зажигалка облегчения Никите на принесла, но он хотя бы так смог оравдаться перед Саломией.
Пиликнул вайбер, Никита достал телефон. От Сальмы, коротко и лаконично:
«Мы завтра вылетаем. Время напишу дополнительно».
И тут же радостное с другого номера:
«Ура! Мама согласилась, мы летим!».
