Почти целые сутки у него была семья — похожий как две капли воды на него ребенок и… А вот кем для него была Сальма, тут его размышления заходили в полный тупик.
Однозначно не той расчетливой стервой, которой он себе ее представлял ранее, даже не верилось, что это именно она так красиво увела у него из-под носа полумиллионный контракт с «Авангардом» и его дочерней структурой «Камелот». Димыча до сих пор трясло, когда он о них вспоминал. Но сейчас Никита голову давал на отсечение, что Сальме не нужны его деньги, ни деньги, ни компания, так может его друг прав, и у нее к Елагину личный интерес?
Он вспомнил, как она наблюдала за ним, думая, что он не видит, жадно, будто впитывала глазами, но стоило ему поднять взгляд, тут же принимала демонстративно-равнодушный вид.
Они смотрели с Данькой фильм и заснули на диване, а когда утром Данька заворочался, а потом поднялся в туалет, Никита увидел, что Сальма спит возле сына, только так странно, свернувшись клубочком и подложив ладонь под щеку, как маленькая девочка, как спала его Саломия…
Она казалась очень хрупкой и беззащитной, ну какой с нее враг? Никита тогда чуть не поддался соблазну, даже руку протянул, чтобы отодвинуть повязку, а потом испугался, укрыл Сальму пледом и пошел искать Даньку.
Он вдруг понял, что его тогда испугало. Никита видел в Сальме Саломию, всегда, с самого начала.
То ли потому что они примерно одного роста, то ли потому что Сальма тоже была слишком тоненькой — он хорошо помнил ее руку, когда она показывала ему рубцы, Никита на них и не глянул, он смотрел на изящные тонкие кисти, до боли напоминающие ему руки Саломии.
Сальма почти все время молчала, ее безмолвное присутствие и давало ощущение того, что где-то здесь, рядом, его любимая, его Мия. А еще то, что она была в маске.
Сейчас Никита знал точно, если он увидит лицо Сальмы, оно приобретет в его сознании реальные очертания, и тогда он снова потеряет свою Саломию. Вскочил и принялся наматывать круги по берегу. И как он сразу не догадался, его воображение попросту сыграло с ним злую шутку, наложив на безликую Сальму образ его нежной девочки, оттого ему было так хорошо и спокойно той ночью, оттого и возникло то странное чувство, будто это его семья, настоящая семья, которую он не заслужил, но которая появилась у него вопреки ожиданиям…
Понять-то понял, а что теперь со всем этим пониманием делать? Когда он уезжал, Сальма сказала, что согласна родить от него ребенка, и ее мотивы были как раз Елагину близки и понятны.
