— Пишу «Битву под Смоленском» для Дома инвалидов в монастыре святой Агнии. Старые вояки любят аллегории.
— Я вам привез письмо от Артура.
— Мой брат как был идиотом, так им и остался.
— Не скажите, Артур ведет себя геройски. — Павел придал голосу жесткие нотки.
Франц, взяв письмо Артура, быстро пробежал по строчкам мутными глазами, дернул плечом:
— Довоевался…
— Я узнал от вашего брата, что вы прекрасный художник, и добыл в России эту штуку…
Франц скомкал письмо, сунул в карман куртки, откинул крышку деревянной коробки и взвизгнул от восторга:
— Да это же чудо, господин Виц! В мире не найдешь лучше русских красок! Они делаются из настоящих масел и красителей.
Франц проворно вскочил, забежал вперед:
— Как я узнал, Артур — ваш друг. Извините, я опрометчиво высказался о нем. Я люблю Артура, хотя не одобрял, что он избрал военную карьеру. Но сейчас война, место настоящего немца в окопах, а у меня гипертония, артрит и всякие немощи…
В это время появилась его жена Клара с газетами и конвертом.
Павел коснулся губами ее руки.
— Дорогая, это Пауль Виц — фронтовой товарищ нашего Артура. С женой и денщиком его поместила маменька во флигеле, — притворно ласково заверещал Франц.
— Одну минуту, — прервал его Павел, быстро сходил к себе и вернулся с плоским флакончиком «Коти». — Хорошенькая женщина, надеюсь, не откажется от этого скромного презента?
Клара, как девочка, сделала книксен и поправила высоко взбитую спереди и пышно рассыпавшуюся сзади по плечам прическу, схожую с той, какая была у Клары Доннер из нашумевшего фильма «Большой вальс».
Франц распечатал конверт, прочитал несколько строк на узкой полоске бумаги.
— Какая-нибудь повестка? — тревожным тоном спросил Павел.
— Наоборот! Йозеф Шрайэдер назначает время сеанса.
— Кто такой этот Шрайэдер?"
"— Важный чиновник в полиции. Эти господа хотят увековечить себя в истории, хотя папа Йозефа был простым писарем в магистрате. Кстати, я скажу ему о вас. Ведь вам нужно разрешение на проживание.
— Буду очень признателен, — Павел еще раз взглянул на картину — черное небо, багровый пожар в городе с типично немецкими крышами, даже церковью, которая напоминала мюнхенскую Фрауэнкирхе; — очевидно, таким представлял Смоленск Штефи. На переднем плане были изображены идущие в атаку танки и прижатые к броне солдаты с яростными лицами. — Нет, что вы ни говорите, у вас несомненный талант!
Вечером Нина взяла термос и пошла к фрау Штефи за кипятком.
