И вот КВ, из которого только что выпрыгнул водитель, продолжает двигаться на малом ходу. Он сминает проволочные заграждения и бетонные столбы, выставленные перед окопом. Двигатель выбрасывает жирные клубы дыма. Тяжело громыхают траки. Чудилось, танк вот-вот сомнет фенриха, спрятавшегося в траншее с фаустпатроном."
"Хохмайстер покосился на рейхсминистра. Лицо Шпеера побледнело, нервные руки на ребристых рукоятках стереотрубы стали вздрагивать. В этот момент из-за бруствера выплеснулась желто-белая струя и вонзилась в лоб танка, рассыпавшись веером искр.
Мотор взвыл, как в смертельном крике, пламя рванулось из щелей и люков. Танк по инерции прополз несколько метров вперед и, завалившись одной гусеницей в окоп, замер, разгораясь все больше и больше.
Потрясенный Шпеер обернулся к Беккеру:
— Ваше мнение, генерал?
— Хохмайстер — мой племянник. Я воздержусь высказывать свое отношение к фаустпатрону.
— Но вы еще сотрудник отдела вооружений вермахта, — голос Шпеера стал строже.
— Это лучшее средство пехотинца в оборонительном бою.
— Оборонительном… — чуть ли не по складам повторил Шпеер. Мысль о том, что сейчас, когда армии юга перешли в наступление и вряд ли фюреру понравится это прилагательное, озадачила его.
— На фронте случается всякое, — заторопился Беккер, почувствовав скользкость «оборонительной» приставки.
— Только не с нашей армией! Теперь она уже никогда не станет отступать!
— Дай-то бог…
Шпеер повернулся к Хохмайстеру:
— Мне понравился ваш «фауст». Впечатление производит.
Однако как поведет он себя в настоящем бою?
— Не сомневаюсь, сокрушающе.
— Хорошо, что вы верите. Я дам ход «фаусту». Но пока в малой серии.
Садясь в машину, Шпеер приказал Лешу подготовить документацию на новое оружие, определить стоимость и составить проект заказа на его производство.
…В августе 1942 года с группой фенрихов-практикантов Хохмайстер выехал на фронт для испытания фаустпатронов в боевых условиях. В штабе ему предложили участок против русского Воронежского фронта на левом крыле наступавшей 6-й армии.
Ожидалось, что здесь русские могли ударить танками во фланг, чтобы помочь своим под Сталинградом. Командир полка Циглер развернул карту, нашел небольшую высотку на передовой перед ржаным полем. Дальше шли березовые рощи, где могли скрываться неприятельские танки.
— На эту высоту русские давно зарятся. Не исключено, первую атаку они предпримут здесь, — сказал Циглер.
— Она нам подойдет, — ответил Хохмайстер.
Прошло несколько дней.
