— Я к вашим услугам, господин войсковой старшина.
— Выход на задание переносится с вечера на утро.
— Слушаюсь, господин войсковой старшина.
Разговаривая, Гурко наблюдал через приоткрытую дверь перегородки за четырьмя вервольфовцами, оставшимися лежать на нарах. Кажется, его приход никого из них не потревожил: храпят, как прежде.
— Вас не интересует, чем вызвано это изменение?
— Нисколько. Я привык исполнять приказы, а не обсуждать их.
— Похвально. В таком случае я посвящу вас в подоплеку этого приказа.
Отсрочки потребовал шеф местной оуновской службы безопасности Шершень. Это необходимо ему для вашего ареста. Однако поскольку санкцию на арест сотрудника «Вервольфа» может дать только оберштурмбанфюрер Штольце, а он сейчас отсутствует, мне приказано задержать вас при штабе до его прихода. Как вам нравится моя откровенность, господин Чумарзин?
— Я расцениваю ваши слова как неудачную шутку, господин войсковой старшина, — спокойно ответил контрразведчик. — Во-первых, у названного вами Шершня нет причин для моего ареста.
Во-вторых, я не могу понять, почему вы решили сделать свое признание. Если это сообщение не провокация, оно очень смахивает на плохую шутку.
Гурко нагнулся, достал из-за большого плоского камня, на котором стояли спиртовые горелки и громоздилась куча металлических тарелок с остатками пищи, две пустые пол-литровые банки из-под спирта.
— Их работа? — кивнул он на спящих вервольфовцев.
— Да.
— Значит, их теперь из пушки не добудишься.
Войсковой старшина поставил банки на прежнее место, наклонился к Чумарзину.
— Не были ли вы знакомы с Виктором Яншиным?
Контрразведчик отпрянул назад, положил ладонь на кобуру пистолета.
— Был, но последний раз видел его полгода назад, — медленно, не спуская глаз с собеседника, ответил он.
— Ничего, скоро увидишь Зенона Ивановича, — улыбнулся войсковой старшина. — Повторяю сказанное: за тобой явился Шершень и тебе нужно немедленно уходить.
— Вы уверены, что мне грозит арест?
— Да.
Точнее, ты уже под арестом: двое оуновцев охраняют выход из бункера, еще один перекрыл запасной выход из него. Шершню, по сути дела, нужно согласие Штольце лишь на то, чтобы забрать тебя отсюда в свою костоломку.
— Я не давал СБ никаких поводов для подозрений, — задумчиво проговорил контрразведчик. — Потом, Шершень мог бы захватить меня где-нибудь тайком в другом месте, а не являться за мной к Штольце.
— У Шершня нет времени затевать тайную охоту за тобой.
