Но его задержал солдат в новой гимнастерке с медалями на груди, с приплюснутым носом и узкими карими глазами.
Майор Хохмайстер замер, вытянув руки по швам. Солдат бросил взгляд на измученное, обросшее лицо, грязный, потрепанный мундир, показал на скамью:
— Зетцен зи!
— Я понимаю, — не очень уверенно проговорил по-русски Хохмайстер, разглядывая паренька, занявшего место фенрихов, дежуривших здесь когда-то.
Солдат свистком вызвал начальника караула, бойко доложил:
— Товарищ сержант, докладывает рядовой Джумбулаев.
Задержан человек, по-моему, офицер.
— Проверим, — сержант снял трубку, крутнул ручку. — Товарищ полковник, докладывает сержант Лыкарь. В проходной задержан неизвестный. Утверждает, раньше служил тут. Фамилия?
— Майор Хохмайстер. Маркус Хохмайстер.
В трубке прозвучал какой-то приказ. Знакомым плацем сержант повел Хохмайстера в штаб. Во дворе разгружали машины с мебелью и коврами, привезенными, как понял он из реплик русских солдат, из самой рейхканцелярии Гитлера.
По кабинетам и коридорам безмолвно ходили бойцы с миноискателями, прощупывали стены, подоконники, пол, осматривали электрическую проводку… «Саперы», — догадался Хохмайстер, оглядываясь, словно впервые попал сюда.
В глубине длинного коридора он увидел невысокого крепыша с овальным, улыбчивым лицом. Заметив сержанта и Хохмайстера, тот пошел навстречу, остановился в двух шагах, с интересом поглядел на Маркуса. Наконец тихо, с каким-то скрытым значением, проговорил:
— Вот и встретились…
Хохмайстер не знал, что с этим коренастым русским встречался в жаркий день августа 1942 года на Воронежском фронте и мог столкнуться в конце апреля 43-го на вокзале в Розенхайме.
Не догадывался майор Хохмайстер и о том, что этот человек сыграл роковую роль в истории фаустпатрона.
Переборов волнение, Маркус спросил:
— Вижу, вы хотите убедиться, не заложены ли здесь заряды?
— Вы не ошиблись, — Клевцов все еще не отрываясь глядел в светлые глаза немца.
— Мне знаком здесь каждый метр, — выдержав взгляд, дрогнувшим голосом проговорил Маркус.
— Если не возражаете, готов помочь…
— Не возражаю.
Не ведал Хохмайстер и о том, что Алексей Владимирович Волков, один из руководителей фронтовой контрразведки, поручил Павлу Клевцову навести порядок в уцелевших зданиях, казармах и столовой Карлсхорста.
Через несколько дней здесь предполагалось подписывать Акт о безоговорочной капитуляции фашистской Германии.
В истерзанную Европу вступал мир.
Андрей Серба
ВЗРЫВ НА РАССВЕТЕ
1— Пришли.
