— Я перешагнул через садовый шланг, протянутый через дорожку. — Включая моих собак.
— Ты преувеличиваешь.
— Разве? — Я останавливаюсь перед гаражом и машу рукой в сторону особняка. — Ты знала, что Мирко взломал сайт какого-то бутика и изменил чей-то заказ туфель, чтобы они были отправлены Сиенне с помощью срочной доставки в тот же день?
— Ну и что? — Кева пожимает плечами, говоря: — Он просто был вежлив.
— Он мой специалист по логистике и наблюдению. А не ее помощник по покупкам, — рявкаю я. — А на днях она заставила Адама поиграть с ней в идиотскую игру в PlayStation.
Она сказала, что в кооперативном режиме играть приятнее. Подумал, что это у меня разыгралось воображение, когда увидел на экране телевизора, как мой главный силовик руководит чудовищем, расправляясь с гигантскими цыплятами с помощью розовой искрящейся магии.
Кева ухмыляется.
— Ооо, кажется кто-то ревнует. Тебя беспокоит, что она не пригласила тебя поиграть?
— Я серьезно. — Я бросаю быстрый взгляд поверх ее головы в сторону особняка.
— Коза Ностра убила одного из наших людей. Когда я привел сюда Сиенну, все ее ненавидели. Ну, кроме тебя. А теперь, похоже, все от нее в восторге.
— Она никого не убивала, Драго. И не стоит обвинять ее в том, к чему она не имела никакого отношения. К тому же, никто ее по-настоящему не ненавидел. — Кева нахмурила брови, затем слегка улыбнулась. — Ну, может быть, немного.
— Не знаю, что в ней такого. — Я качаю головой. — Такое впечатление, что как бы люди ни старались не любить ее, они все равно оказываются очарованными ею.
— Говоришь исходя из собственного опыта?
— Да, черт возьми. — Я стискиваю зубы. — Она снабжала информацией Аджелло.
— Ну, это же можно было бы ожидать, если бы одна из наших девушек вышла замуж за члена Коза Ностры. Так уж все устроено.
— Она расспрашивала о наших делах? Выискивала информацию? Вынюхивала что-то?
— Нет. Она в основном болтает со мной и девочками, и обычно это касается книг и одежды. Мы редко упоминаем о бизнесе.
— Дело не только в этом. — Я вздыхаю.
— Она понимает по-сербски.
Кева быстро отводит взгляд.
— Ты знала? — Я огрызаюсь. — Ты знала и не сказала мне?
— Я подозревала.
— Господи, твою мать. Почему ты ничего не сказала?
— Ты знал, что твои глаза загораются, когда она входит в комнату? — Она делает шаг вперед. — Годами я наблюдала, как ты погружаешься в работу, становясь все более замкнутым. Я потеряла надежду, что что-то… кто-то сможет вытащить тебя из темной ямы, в которую ты сам себя загнал.
