Я стискиваю зубы и упираюсь левой рукой в стену, каким-то образом умудряюсь встать. На меня накатывает волна головокружения, и я замираю, пытаясь заставить комнату перестать вращаться вокруг меня. Зрение немного проясняется, но я все равно почти ничего не вижу. Воздух спертый, и единственный источник света струится позади меня. Что-то мокрое скользит по моей шее, чуть ниже уха. Я смахиваю его и вижу кровь на своих пальцах. Какого хрена?
Я все еще стою лицом к стене, пытаясь сориентироваться, когда запах дыма проникает мне в ноздри.
Медленно поворачиваюсь и тут же делаю непроизвольный шаг назад. На противоположной стороне дома, за гостиной и лестницей, ведущей в спальни наверху, на петлях висит дверь в комнату моих родителей. Часть наружной стены отсутствует, и отблеск уличного фонаря освещает обломки, сваленные на кровати и на полу. В воздухе висит пыль.
— Мама! Папа! — Я перепрыгиваю через опрокинутую мебель, но не слышу своего голоса. Я вообще ничего не слышу.
Мои глаза прикованы к обломкам стены, наваленной на кровать, где спали мои родители, пока я пытаюсь сдвинуть с места диван своей единственной функционирующей рукой.
Другая бесполезна и онемела. Кажется, плечо вывалилось, когда взрывная волна отбросила меня к стене.
Пространство заполняется дымом, дышать становится все труднее, но огня нигде не видно. В бешенстве я оборачиваюсь и вижу оранжевое свечение за порогом кухни. Страх охватывает меня, и я перевожу взгляд на верхний этаж, на дверь, ближайшую к лестничной площадке.
Спальня моих сестер. Мой взгляд мечется между дверью наверху и обломками комнаты родителей, а сердце бьется как сумасшедшее. Что делать: сначала помочь маме с папой или забрать девочек? Кислотный привкус заполняет мое горло, когда я осознаю масштабы разрушений на первом этаже. Не может быть, чтобы кто-то мог выжить после такого. Бросив последний взгляд на комнату родителей, я, давясь желчью, перепрыгиваю через разрушенный диван и бегу к лестнице.
Когда добегаю до верхней ступеньки, меня охватывает приступ кашля.
Я зажимаю нос и рот рукой, стараясь, пытаясь уберечь горло и легкие от дыма, и пинком открываю дверь.
— Тара! — кричу я, спотыкаясь, и хватаю плачущую сестру с кровати слева от меня. Я прижимаю ее к груди, затем поворачиваюсь и вижу Дину, близняшку Тары, стоящую в углу комнаты. Ее глаза расширены и в панике смотрят на меня. Я пытаюсь дотянуться до нее, но не могу заставить свою правую руку двигаться.
— Возьми меня за руку.
