Папа всегда говорит, что мой брат слишком стар для своих лет, что бы это ни значило, но он всегда был сильным. Сейчас он выглядит просто грустным. Он легонько трясет Асю за плечо, пока она не сядет в кровати, затем похлопывает по месту с другой стороны от себя.
Я иду и сажусь рядом с ним, не отрывая взгляда от его лица. Когда я увидела, как он ударил в дверь, в горле образовался комок, кажется, что меня вырвет прямо сейчас. Он собирается рассказать нам что-то плохое.
— Сегодня ночью кое-что случилось. В казино. — Он берет мою руку в свою, Асину — в другую, но не смотрит ни на кого из нас.
— Мне нужно, чтобы вы двое были храбрыми.
— Что случилось? — спрашивает Ася сквозь зевок. — Где мама?
— Там была… стрельба. — Он сжимает наши руки. — Много людей пострадало.
Я выдергиваю свою руку из его. В нашем доме никогда не говорят о стрельбе или оружии. Папа не разрешает.
— Где мама и папа? — всхлипываю я.
Артуро обхватывает меня руками, притягивая к себе. Я слышу, как плачет Ася, прижавшись к нему с другой стороны.
— Они ушли, — задыхается Артуро. — Мамы и папы больше нет.
— Ты врешь! Почему ты врешь? — Я плачу, слезы текут по моему лицу, но я знаю, что он не лжет. Артуро никогда не лжет.
Глава 1
Наши дни
Я подхожу к большой богато украшенной двери и дважды стучу.
— Войдите, — раздается с той стороны мужской голос.
Я вхожу в кабинет, принадлежащий боссу нью-йоркской Семьи Коза Ностры, мои зеленые каблуки стучат по полированному полу, когда я приближаюсь.
— Вы хотели меня видеть, дон Аджелло, — говорю я своим самым сладким голосом.
Взгляд Сальваторе Аджелло скользит от моего травянисто-зеленого платья к макушке и останавливается на моем пучке. Из него торчат перья того же цвета, что и платье. Мне потребовались месяцы, чтобы найти подходящий оттенок.
— Присаживайся, Сиенна. — Он указывает на стул напротив себя.
Я улыбаюсь и сажусь, недоумевая, зачем он меня позвал. Не каждый день такого бессмысленного человека, как я, с точки зрения иерархии Коза Ностры, приглашают на личную встречу с доном.
Аджелло откидывается назад и смотрит на меня. В его взгляде есть что-то тревожащее, и это заставляет меня чувствовать себя так, словно меня препарируют.
— Твоя сестра недавно вышла замуж, — говорит он. — Вы двое были очень близки.
— Мы и сейчас близки.
— Но в данный момент она в Чикаго. Тебе, должно быть, тяжело.
— Асе нравится там, и я рада за нее. — Я усмехаюсь, стараясь сохранить непринужденность в голосе. Он действительно знает, как давить на больное.
