– Мистер Чернофф, знали ли вы, что Самарин – агент разведки Новороссии.
– Нет.
– Передавали ли вы ему какую-то информацию?
– Инспектор, любое общение подразумевает передачу информации. Просто представившись, мой клиент уже передал этому Самарину какую-то информацию о себе. Задавайте конкретный вопрос.
– Передавали ли вы Самарину военно-политическую информацию о Родезии? Или Свободной Африканской Республике, до провозглашения независимости?
– Инспектор, простой ответ на вопрос: «Как тут у вас дела?» – уже подразумевает передачу «военно-политической информации».
«Разногласия с Британским Союзом, народ волнуется». Задавайте моему клиенту конкретные вопросы. Если у вас их нет – мы с удовольствием вас покинем.
– Передавали ли вы Самарину военно-политическую информацию о Родезии, добытую с использованием вашего служебного положения в милиции?
– Нет."
"– Обсуждали ли вы с Самариным мистера Набтаба?
– Нет.
– Самарин ставил вам задачу устранить Набтаба?
– Инспектор, мой клиент уже ответил, что мистер Набтаб в беседах не фигурировал.
Вы тратите свое и, что куда хуже, наше время.
О’Лири с непонятным выражением хмыкнул и поднялся с места:
– Что ж, господа, попрошу вас потерять еще три минуты вашего драгоценного времени, и мы закончим, на сегодня.
После чего старший инспектор вышел за дверь, а просто инспектор остался сидеть и бросать на нас недружелюбные взгляды. Впрочем, отсутствовал О’Лири действительно минуты три, не больше.
Вновь усевшись за стол, он достал из папки бумагу, подписанную помощником окружного прокурора. Согласно ей, мне вменяется в обязанность в случае выезда из Кейптауна сообщить об этом в полицию не позднее восемнадцати ноль-ноль предшествующего дня. Типа чтобы успели «принять меры» при необходимости. Мозес покривился, но подтвердил, что все законно – на неделю имеют право такое выписать, а вот продлять дальше – только по решению суда.
Ну ладно, это я переживу.
О’Лири опять поднялся со стула:
– Мистер Чернофф, я вас больше не задерживаю. Спасибо, что уделили время.
– Пожалуйста, инспектор. Всегда рад помочь.
Вместе с Ли-старшим спускаемся по лестнице и выходим на улицу. Как оно всегда бывает после кондиционированного помещения, жара бьет по голове влажным горячим мешком. Мозес в очередной раз протирает платочком лысину.
