Никогда этого не понимал, кстати, что в Старом Свете, что в этом.
– Я не хожу дома в обуви и никого к себе в обуви не пускаю. Национальная традиция. Вот видите? – киваю на свои босые ноги. «Национальные традиции» – тут хрен чего возразишь. Особенно с учетом того, что мужик из Австралии – там толерастия цветет и крепнет, насколько я в курсе.
Инспектор Тейшейра вступает в разговор. Грубый хриплый голос – с таким самое оно выступать в «злом» амплуа.
– Уверяю вас, мистер Чернофф, что наша обувь совершенно чиста. Дождя не было со вчерашней ночи, на улице сухо.
Так мы зайдем? – И делает движение в направлении двери, явно рассчитывая, что я отступлю в сторону. А вот не угадал. Я остаюсь на месте, и полицейскому, почти упершемуся в меня носом, приходится шагнуть назад.
– Как я уже сказал – можете, если снимете обувь. Либо, если вас это не устраивает, можете задать оставшиеся вопросы здесь – я не возражаю.
Австралийский ирландец в очередной раз улыбнулся:"
"– Нет-нет, мы с удовольствием воспользуемся вашим любезным приглашением.
Национальные традиции – важная вещь, всегда восхищался людьми, которые сохраняют их даже далеко от родины. Я вот, к сожалению, кроме как напиться в день Святого Патрика, ни одной ирландской традиции не знаю, да и ту здесь забросил, ха-ха. Снимем обувь, не переживайте.
Э-хе-хех… Не сработало. Ну ладно, не включать же теперь заднюю.
– Пожалуйста, проходите.
Распахиваю дверь и отступаю в сторону, жестом показывая на стоящую у стены обувь. Мол, разувайтесь здесь, гости дорогие.
Австрало-ирландец так и поступает, а вот португалец (черт его знает, конечно, откуда он на самом деле, но фамилия вроде португальская) что-то не спешит, мнется на коврике у входа. Дождавшись, когда его напарник закончит снимать туфли, шатен как ни в чем не бывало шагает вслед за ним вглубь моего скромного жилища.
– Инспектор Тейшейра!
С забавной смесью недовольства и смущения оборачивается ко мне. Зачем вообще эту клоунаду устраивать, не понимаю. Кажется, О’Лири тоже смотрит на напарника с легким удивлением.
– Да?
– Вы забыли снять обувь.
– Я же сказал – она чистая! Что за ерунда…
Ага, подставился. Получи прямой наводкой:
– Господа, я пригласил вас к себе в дом, хотя совершенно не обязан это делать. Вместо благодарности за это вы решили оскорбить традиции моего народа. – О’Лири пытается что-то сказать, но я поднимаю руку, прося его помолчать. – Кажется, вы решили злоупотребить моим гостеприимством, так что я вынужден попросить вас удалиться.
