Не очень веселенькая комнатка, но Беверли давно к ней привыкла и не замечала ее убогости.
На раковине тоже хватало потеков, а сливное отверстие являло собой перекрещенный круг диаметром в два дюйма. Хромовое покрытие давным-давно облезло. Резиновая затычка висела на цепочке, обмотанной вокруг холодного крана. В сливной трубе царила чернильная тьма, и, наклонившись над раковиной, Бев впервые заметила, что из нее идет слабый неприятный запах – рыбный запах. В отвращении она скорчила гримасу."
"– Помоги мне…
Бев ахнула.
Голос. Она-то думала, может, бульканье в трубах… или ее воображение… какой-то отзвук тех фильмов…
– Помоги мне, Беверли…
Ее попеременно бросало то в жар, то в холод. Она уже сняла резинку с волос, и теперь они яркой волной падали на плечи. Бев чувствовала, как корни волос затвердевают. Еще чуть-чуть, и волосы встанут дыбом.
Не отдавая себе отчета в том, что делает, она вновь склонилась над раковиной и полушепотом спросила: «Эй, есть тут кто-нибудь?» Голос из сливного отверстия принадлежал совсем маленькому ребенку, который, возможно, только-только научился говорить.
И, несмотря на мурашки, которыми покрылась кожа на руках, разум Бев искал рациональное объяснение. Марши жили в квартире с окнами во двор на первом этаже многоквартирного дома. В нем было еще четыре квартиры. Может, ребенок в одной из них решил позабавиться и говорит в сливное отверстие раковины. И благодаря какому-то необычному звуковому эффекту…
– Есть тут кто-нибудь? – вновь спросила она в сливное отверстие раковины, уже громче.
Внезапно в голову пришла мысль: если отец сейчас зайдет и увидит ее, он подумает, что она спятила.
Ответа не последовало, но неприятный запах вроде бы усилился, наводя на мысли о «бамбуковых» зарослях в Пустоши и болоте за ними; перед умственным взором возникла черная жижа, которая пыталась стянуть с ног обувку.
Но ведь маленьких детей в доме не осталось. У Тремонтов был мальчик пяти лет и девочки-близняшки трех с половиной лет, но мистера Тремонта уволили из обувного магазина на Трэкер-авеню, они не могли платить за квартиру и незадолго до окончания учебного года просто исчезли, уехали на старом ржавом «бьюике» мистера Тремонта.
На втором этаже жила Скиппер Болтон, окна ее квартиры выходили на фасад, но Скиппер было четырнадцать…
– Мы все хотим встретиться с тобой, Беверли…
Ее рука метнулась ко рту, глаза в ужасе раскрылись. На мгновение… всего лишь на мгновение… она поверила, что заметила в сливной трубе какое-то движение.