– Иосиф все устроил, тебя из клиники отдали мне. Наумов запретил что-либо тебе рассказывать. Я просто воспитываю тебя, получаю деньги и отчитываюсь Герману за каждую копейку.
Эмилия замолчала, снова выпила воды и опять осведомилась:
– Дальше рассказывать?
Глава тридцать третья
– Будем вам признательны за продолжение истории, – кивнул полковник.
Эмилия развела руками.
– Я спросила у Ирины, где сейчас мой отец, и узнала, что он уехал в ГДР, там познакомился с какой-то фрау, они поженились. Герман Львович остался в Берлине.
Он честно до восемнадцати моих лет посылал Семеновой алименты. Потом перестал. Я его не интересовала, а меня грызло чувство вины. Это же я написала письмо! Ощущение, что я убила маму, оказалось очень сильным, настолько, что я решила, как она, уйти из жизни. Наелась таблеток, очнулась в Склифосовского. Врачи откачали дурочку. Больница полнилась пациентами, но меня положили в одноместную, правда, крохотную палату с санузлом. Однажды вечером туда приехал Иосиф Леонидович и откровенно поговорил со мной.
Он сообщил, что мой отец постоянно ходил налево, категорически не хотел детей. Аделаида, наоборот, хранила верность супругу, обожала его так, что не могла оценивать его объективно, верила ему безоговорочно. Если Герман сказал, что он находился на совещании в издательстве до полуночи, то это, конечно же, правда. Ада жила с закрытыми глазами. Лишь один раз она пошла против воли мужа: не сделала аборт, родила дочь. Германа малышка раздражала, он старался поменьше с ней общаться.
Писатель никогда не любил свою дочь. Не стоит мне пытаться искать отца, налаживать с ним контакт. Ничего хорошего из этой затеи не получится. Еще я выяснила, что папа ухитрился обменять свою огромную московскую квартиру на однушку, прописал там себя и меня. Как ему этот финт удался? Неизвестно. Но понятно, что он получил за аферу неплохие деньги. Сразу после сделки с апартаментами он уехал в ГДР и там осел.
Эмилия усмехнулась.
– Я намотала на ус слова Наумова.
Отца не искала, понятия не имею, что с ним. Тетя Ира умерла от старости, завещала мне все свое имущество, включая квартиру и дачу. Я успешная художница, у меня все хорошо. Официально я в брак не вступала, но одинокой не живу. Детей нет, желания обзавестись ими никогда не возникало. Фамилию Траубе я сменила на Красавину. Почему? Она мне просто понравилась. Вот такая история.
– Значит, Сталина Константиновна Маратова вам незнакома? – уточнил Дегтярев.
