Если сейчас слопаю батон, то с рассветом у меня живот подведет. Я задремала на скамейке, замерзла, вошла в подъезд какого-то дома, поднялась на самый верх. Мне показалось, что тут можно провести ночь: тепло, тихо, всего одна дверь. Авось за ней уже все спят, не прогонят меня. Села на пол, прислонилась к стене и провалилась в сон.
Разбудила меня брань. Я открыла глаза, увидела пьяную девушку, которая пыталась попасть в замочную скважину ключом, промахивалась и отчаянно материлась. Пришлось встать, забрать у нее связку и открыть дверь.
Хозяйка икнула, сделала шаг, упала в прихожей, и ее тут же стошнило.
Меня, дочь алкоголиков, это не шокировало. Я поискала ванную, нашла там тряпку, вымыла пол. Потом оттащила девицу в спальню, оставила ее спать на ковре. И решила поглядеть, нет ли у нее какой еды. На кухне стоял большой холодильник. Чего там только не было на полках! Я наелась до отвала, помылась в ванной, легла спать в одной из комнат на диване. Проснулась по привычке в шесть, вскочила, позавтракала, но не ушла, подождала, пока хозяйка очнется.
Та выползла из спальни ближе к обеду и, держась за голову, простонала:
– Как тебя зовут? Чертовы коктейли! Ничего не помню!
Я рассказала ей, как сидела на лестнице, девица предложила выпить за знакомство. Но мне не хотелось, поэтому я отказалась.
Владелицу апартаментов звали Сталиной, она была круглой сиротой, нигде не училась, не работала, но у нее были деньги и доброе сердце.
Предложила мне:
– Если тебе негде жить, можешь тут остаться. Зови меня Тасей!
Вечером Сталина убежала, вернулась ближе к утру, опять пьяная в хлам. Днем она очнулась и удивилась:
– Эй, суп откуда? Ты что, квартиру убрала?
– Ну, не сидеть же без дела, – усмехнулась я.
– Слушай, давай договоримся! – обрадовалась хозяйка. – Живешь здесь бесплатно, ешь что хочешь, вещи я тебе подарю. А ты за это будешь вести хозяйство."
"На том и порешили. Сталина каждый день уходила на вечеринки, напивалась в зюзю.
А я решила жить у Маратовой. Очень удобно: за квартиру ни копейки не просят, кормят, одевают. А мне надо только грязь отмыть, да еду сготовить. Мы очень хорошо существовали рядом, а потом Тася, как обычно, умчалась вечером, когда люди уже сели ужинать, и не вернулась домой. Через несколько месяцев мне стало понятно, что Маратова пропала. Меня охватила радость. Я знала, что Тася сирота, никто ее искать не станет.
