Лиля во время отпуска изменилась не только внешне, но и внутренне. На пляже взрослые парни не сводили с нее глаз, предлагали вместе поплавать, поиграть в мяч, угощали мороженым. Отец бдительно следил за Лилей, не дал дочке переступить грань дозволенного. Вернувшись в Сибирь, Лиля обнаружила, что она за лето повзрослела, а Юра и Петя остались дворовыми мальчишками, целоваться с которыми – ребячество, никчемная потеря времени. Распутная мамашина кровь настойчиво подталкивала Лилю к взрослой жизни, полной интима и захватывающих приключений.
19
Наступил сентябрь. Лиля пошла в девятый класс, Юра – в десятый, Петя перешел на второй курс техникума. Жизнь подростков, их родителей и всего населения многонациональной Сибири шла неспешно, размеренно, тягуче, без рывков и ярких событий. Борзых в свободное время работал в домашней студии звукозаписи, Петя объезжал уличные киоски, передавал продавцам кассеты на реализацию, получал от них выручку за левые записи. В октябре спокойная денежная жизнь пошла под откос.
Начало положила Лиля. Она пришла к отцу на работу, увидела приемщика заказов Мамедова и влюбилась в него без памяти. Тот не стал отвергать чувств дочери начальника, начал с ней встречаться. В будний день, когда Борзых приготовил аппаратуру для записи, в дверь квартиры Карташовых позвонили. Лиля, вопреки запрету отца, открыла. На пороге был Мамедов с бутылкой шампанского. Юра ничего не мог поделать. Тайна Льва Ивановича была раскрыта – гость прошел в комнату, увидел три магнитофона, соединенных проводами, и все понял.
– Вот, оказывается, где левые записи изготавливают! – притворно удивился Мамедов. – Недурно придумано – за один заход три пленки писать.
Борзых промолчал. Убеждать приемщика студии звукозаписи, что он принес из дома два магнитофона, было глупо. Лиля и Мамедов на кухне распили шампанское, закрылись в девичьей комнате. Юра прислушался – характерных звуков не было, кровать не скрипела. Побыв с Лилей наедине полчаса, гость ушел.
Борзых дождался возвращения Льва Ивановича, рассказал ему о появлении в квартире незнакомого мужчины. Карташов посерьезнел, потребовал объяснений у дочери. Юра не стал дожидаться развязки и ушел домой. На этой же неделе произошло выяснение отношений между Карташовым и Мамедовым. Приемщик студии звукозаписи пригрозил Льву Ивановичу, что сообщит о его деятельности в ОБХСС, но пообещал молчать, если его переведут на другое место работы.
