Юра с самого начала сближения с Лилей провел для себя красную линию, заступать за которую было нежелательно. Лев Иванович был его благодетелем и работодателем. Шуры-муры с дочкой босса могли лишить Борзых еженедельного заработка, так что до серьезного интима Юра с Лилей не дошли.
В августе Лев Иванович пошел в отпуск, купил путевку в санаторий в Крыму. Присматривать за квартирой остался Борзых.
– Юра, свинарник в квартире не разводи! Чтобы к моему приезду порядок был точно такой же, как сейчас.
Лев Иванович вручил ключи от квартиры и укатил с дочкой поправлять здоровье.
Оставшись один, Борзых прошелся по пустой квартире, прикрыл межкомнатные двери в маленькие комнаты.
– Остальное – мое! – воскликнул он.
От перспективы две недели распоряжаться благоустроенной квартирой захватывало дух. Главная проблема советского юноши – где уединиться с понравившейся девушкой – была решена. У Юры были две знакомые девушки, уже познавшие радость взрослой любви. К каждой из них Борзых в свое время подкатывал, но оставался ни с чем: пригласить девушку было некуда, денег в кармане сроду не водилось, и вдруг, как по мановению волшебной палочки, у него появилась и квартира, и приличная сумма денег.
Две недели Борзых прожил как в раю. Дома почти не появлялся. «Работы много!» – объяснил он родителям. За день до приезда Карташова Юра навел в квартире порядок, выпроводил загостившуюся подругу, налил полбокала виски, выпил в одиночестве и решил, что рано или поздно добьется такого же благосостояния, как Лев Иванович.
«Трехкомнатная квартира, автомобиль, импортная аппаратура – о чем еще можно мечтать? В лепешку разобьюсь, но буду жить так же, как Карташов».
По возвращении Лев Иванович спросил:
– Потери?
– Бутылка виски и простыня. Так получилось. Я припозднился, слышу: в подъезде подозрительный шум. Подумал: «Вдруг воры залезут?» И решил остаться на ночь. Постелил на диване, спал беспокойно, ворочался, простыня порвалась.
– Соседи жаловаться не будут? Тогда виски и простыню спишем как безвозвратные потери."
"Лиля начала преображаться еще весной, но Борзых этого не замечал.
Каждый день он видел дочь Льва Ивановича в домашнем халате, а иногда и без него, и пропустил тот момент, когда Лиля из невзрачной плоскогрудой девочки превратилась в девушку с приятными формами. Увидев Лилю после отпуска, Борзых был поражен. Ему показалось, что Лиля за две недели повзрослела на пару лет. Но как бы ни преобразилась дочь Карташова, переводить отношения с ней в новое русло Юра не собирался.
