Я познакомился со Львом Ивановичем году так в 1988, когда был заместителем начальника уголовного розыска городского УВД. Начальник управления попросил оградить Карташова от наездов местных мафиози. Как специалиста по организованной преступности привлекли меня. Мы быстро разобрались, что Карташова данью хотят обложить не преступные авторитеты, а какая-то шпана, не имеющая в преступном мире никакого веса. Прошло довольно много лет, я вернулся из Новотатарска, стал начальником Заводского РОВД. Год был примерно 1996-й или 1997-й, самое мерзкое время.
В милиции царила разруха: нет запчастей на машины, нет денег в кассе, писчую бумагу следователи покупали за свои деньги. Отношения с прокуратурой в середине 1990-х годов начали портиться. Вышестоящее начальство, озабоченное падением показателей, предложило почаще встречаться с прокурорами в неформальной обстановке. Наладить, так сказать, взаимодействие за «рюмкой чая». Предложение идиотское. Давно известно: кто кланяется, о того и ноги вытирают.
Но деваться было некуда! Перед окончанием полугодия пришлось организовать прокурорам банкет с выездом на природу. Заметь, поить-кормить прокуроров начальство требовало, а денег на это не давало. Считалось, что каждый начальник райотдела сам средства изыщет. Начальник городского УВД на селекторном совещании сказал: «Ищите спонсоров в хорошем смысле слова». Это бред! Нет в природе ни одного предпринимателя, который добровольно, бескорыстно, ничего не потребовав взамен, отдаст часть своей прибыли для материального снабжения милиции.
Копейку нищему около церкви бросить можно, а червончика будет жалко! Приехал проверяющий из Москвы, собрал совещание руководящего состава органов внутренних дел и открытым текстом сказал: «На федеральном уровне для вас денег нет и не будет. Средства на повседневные нужды изыскивайте на местах. Как? Замените “синие” крыши на “красные”, но помните, что социалистическую законность нарушать вам никто не позволит!» Представь, после демонтажа советской власти прошло лет пять или больше, а у министерских чиновников остался прежний лексикон.
Московский полковник современный новояз освоить и не смог, как говорил в брежневские времена «соцзаконность», так и продолжал говорить. Если перевести начальственное словоблудие на понятный русский язык, то нам предложили избавить предпринимателей от рэкетиров в обмен на спонсорскую помощь.
