Даю последний шанс — согласитесь перевести мне все ваши денежные активы и дайте вассальную присягу. Только тогда вы сможете выжить. В ином случае я сначала на ваших глазах убью женщин вашего рода, а потом и вас самих. Решайте, у вас есть пара минут.
Повисла тишина, были лишь слышны всхлипы Жанна. Не чувствую себя хорошим парнем убив его сына. Можно было обойтись и без смертей или убить самого Жанна. Он бы согласился на это ради своего сына. Увы, но зачастую именно молодёжь платить кровью за решение принятые старшими членами их семьи.
И смерть мальчишки должна показать клану Рели, что я не шучу.
— Мы согласны на все ваши условия, — произнёс наконец-то глава клана.
— Чудно. Тогда давайте я позову своих юристов, а вы своих. Решим все вопросы здесь и сейчас. У меня ещё так много дел! Париж сам себя не завоюет, знаете ли…
…Филипп VII сидел в достаточной тесной комнате куда набилось слишком много людей и пил едва тёплое какао — его любимый напиток. Только насладится им у него не получалось не только потому, что какао остыл.
Это был достаточно дешёвый растворимый кофе. Увы, но уже несколько дней королю приходилось ограничивать себя в уже привыкших мелочах, скрашивающих его жизнь.
А всему причиной разразившаяся в пределах города гражданской войне! Хотя какая это гражданская война, когда население не участвует в этом конфликте? Зато вот аристократические кланы превратили столицу Франции в зону боевых действий.
Фредерико, его кузен, умудрился довести ситуацию до открытого противостояния. И ведь теперь нет возможности объяснить этому глупцу какую ошибку он совершил — Фредерико погиб позавчера.
И хотя король очень сожалел об его гибели, нельзя было признать, что он невольно вздохнул с облегчением. Не хотелось вешать на кузена вину пока тот был жив. А теперь… Теперь Фредерико всё равно. Поэтому на него повесят всех собак, когда конфликт будет закончен."
"Только как закончить его победой короля и его верных слуг? Да, ситуация постепенно складывалась в их пользу. Рано или поздно, но силы повстанцев будут уничтожены, а сдавшиеся будут осуждены и в большинстве своём казнены.
Но ни один из советчиков не давал даже примерные сроки, когда всё будет кончено. Конфликт обострялся, гибло всё больше людей, а про нанесённый городу ущерб и говорить не приходилось. В ближайшие несколько лет люди будут прилетать в Париж не для того, чтобы полюбоваться на красоту города, а на те разрушения, что нанесла ему небольшая гражданская война.
Так что настроение у Филиппа было ужасное.
