Я призрак, а ты лишь тень кого-то, кто забыл о тебе! Две судьбы, два одиночества, два пылких сердца! Почему бы нам не быть счастливыми? Правда, я женат, но это у меня хроническое…
Рекламная девица начала уже млеть и томно вздыхать, но тут в щит на всех парах врезался Бульонов, пытавшийся освоить у ракетки задний ход. Щит отбросил его, но край ракетки порвал бумагу. На том месте, где у рыжей девицы была голова, образовалась дыра.
– О нет! Ты убил мою любовь! Я никогда не прощу тебе этого! На тебе ее кровь! – трагически завопил Ржевский.
– У нее нет крови! Она была бумажная! – вяло возразил Генка, радуясь, что вообще удержался на ракетке.
– Дурак, что ты понимаешь! – горько сказал Ржевский. – Если считать живыми лишь тех, в ком течет литров пять крови и булькает литр супа в желудке, мир вскоре станет убогим и сузится до одних лопухоидов! Бумажная или нет – я любил ее. Эта минута, что мы были вместе, стоит всех веков от сотворения мира!
– Ерунда!
Поручик нахмурился, рискуя потерять брови.
– Бульонов! Я глупый призрак с ножами в спине, с проеденной молью совестью и однообразными шуточками! Но я скажу тебе одну вещь, банальную, как истина, и гениальную, как воровская отмычка! Люди – канатоходцы. Они идут по канату и каждый миг грозят сорваться. Канат – их внутренний стержень. И когда они срываются, полет бывает не всегда кратким, но всегда болезненным… Так вот, Бульонов, твой канат очень и очень тонкий!.. Понял? А теперь я вновь становлюсь глупым! Долой лишние мозги! Они препятствие на пути к счастью!
Генке стало жутковато.
Хорошо еще, что Безглазый Ужас не был настроен долго оставаться на месте. Захватив с собой осиротевшего поручика и Бульонова, он помчался над городом. Встречный ветер быстро выдул из поручика Ржевского всю философию и вернул призрака в прежнее легкомысленное состояние. Излечившись от своей вековой скорби, он с интересом стал поглядывать по сторонам.
– Прр-р! – завопил он, замирая у кирпичной высотки.
– А вот этот домик мне знаком! Здесь живет мой хороший друг дядя Герман, в чемодане… тьфу ты… в квартире у которого я провел несколько незабвенных дней. Заглянем?
– У нас мало времени. Нас ждут в Тибидохсе! – заупрямился Безглазый Ужас.
– Но дядя Герман повелитель вампиров! И вообще это дом Гроттерши и Пипы Дурневой! – соблазнял Ржевский, обожавший заглядывать в места, с которыми у него были связаны воспоминания.
