– Ты ведь меня не прикалываешь? Ты и правда дурак? – спросила она вкрадчиво.
– Сама ты такая! Попалась – еще и дразнится! – обиделся Гломов. – Щас возьму за хвост и головой об дерево! Селедка какая нашлась!
Щука окончательно успокоилась."
"– Значится, так, щук, слушай и запоминай! – деловито распорядилась она. – Сейчас отпускаешь меня обратно в пруд. Можешь с ведром, можешь без ведра… Дело твое, я не обижусь.
– А сама не можешь, значит, в пруд? – восторжествовал Гломов.
– Могу, Гунечка, могу.
Я много чего могу. Но тогда непонятно, в чем твоя заслуга. У нас, волшебных щук, так не принято. После чего возвращаешься назад в Тибидохс. Если теперь тебе чего захочется, только скажи: «По щучке-внучкиному велению, по моему хотению!» Все вмиг исполнится. Не перепутаешь?
– Не-а, – сказал Гломов. – А это… искра красная нужна?
– Не обязательно. Я работаю без искр, на одном вдохновенье, – небрежно произнесла щучка-внучка. – Только одна маленькая деталь. Имей в виду, моя магия не всесильна.
Хоть я и волшебная, а все-таки до золотой рыбки не дотяну. Так что ежели ты захочешь, к примеру, открыть Жуткие Ворота или там разнести по кирпичам Магфорд, сразу забудь об этом. Ну а средненькие такие желания, пожалуй, можно…
– Видел я эти Жуткие Ворота в гробу в белых тапочках! Я и так согласен! – сказал Гуня.
Он взял щуку за хвост, от души раскрутил и забросил в пруд. Забросил и задумался.
– Чего бы мне такого попросить? Ага, по щучке-внучкиному велению, по моему хотению хочу ведро карасей! – для пробы сказал Гломов.
Едва он успел договорить, как ведро наполнилось маслянисто-серебряными прудовыми карасиками. Жадный водяной возмущенно вздохнул из камышей, но связываться со щучкой-внучкой, видно, не решился. Не тот у него был магический калибр.
– Получилось! Ура! – пробормотал Гуня. – А теперь хочу… хочу, чтобы в меня влюбилась Гробыня! Целовала бы меня каждый день, называла Гунечкой… Интересно, как щука это сде… Ого!
Услышав удары множества крыльев, Гломов поднял голову.
Над прудом боевым клином, наложив на луки бронебойные стрелы, летело с десяток магфиозных купидонов. Гуня покачал головой. Щука явно любила сценические эффекты. Бедная Склепова!
– Э, нет! – крикнул Гуня. – С купидончиками я не согласен! Купидончиков и я мог бы нанять! Я хочу, чтоб она сама в меня влюбилась! По правде, понимаешь? Не из-за купидонов, а так!
Щучка-внучка высунула из пруда свой узкий нос.
