Но когда она ушла сегодня, мне стало как-то тухловато. Вот я и решила, что лучше будет сказать.
– Значит, ты могла и не сказать! ДА ЗАЧЕМ ТЫ ВООБЩЕ ЕЕ ОТПУСТИЛА? И КУДА ОТПУСТИЛА? – взревел Черноморов.
Девушка едва узнавала его. Мешковатый и рассеянный академик преобразился. Его голос гремел, как боевая труба, а осанка стала поистине царственной. Золотой сфинкс был отправлен за преподавателями. Вскоре в кабинете собрались Медузия, Соловей О. Разбойник, Ягге, Тарарах, Великая Зуби и Поклеп. Последний был сильно не в духе.
– Господа, я собрал вас, чтобы сообщить вам одно пренеприятнейшее известие… – громогласно начал академик.
– К нам едет ревизор? – с иронией поинтересовалась Медузия.
– Нет, хуже: Гроттер в Дубодаме! Думаю, она отправилась выручать Ваньку, – ответил академик.
Что-то мелькнуло на лице у Медузии, однако тотчас ее лицо приобрело прежнее выражение. Несмотря на то что сфинкс поднял ее среди ночи, доцент Горгонова оделась со всей тщательностью и была внутренне собранна, как, впрочем, и всегда.
Этим она значительно отличалась от Тарараха, который примчался в одной шкуре, зато с увесистой дубиной. По слухам, она когда-то принадлежала Гераклу. Сфинксу дубина не нравилась, он рычал издали, однако благоразумно не совался. Он имел уже печальный опыт знакомства с этим раритетом.
– Она уже не вернется. Дубодам не крымский курорт и даже не остров Капри, – угрюмо сказал Поклеп.
Академик быстро взглянул на него.
– А проверь-ка ты, братец, одну штучку… Сдается мне, что… – начал он.
Фраза так и не была закончена.
Поклеп, и сам все сообразивший, кивнул и вышел. Вскоре он вернулся озабоченный.
– Отсутствует не только Гроттер, но и Ягун. Пылесос из его шкафа тоже исчез. Магия защитного купола отмечает двойное использование Грааль Гардарики…
– Бестолковый мальчишка! Убить меня хочет! Была бы жива его мать! Весь в отца, дурака, пошел! – в сердцах вскрикнула Ягге, роняя с седых волос шаль. Ее маленькое смуглое лицо стало вдруг совсем старым. Даже золотая цыганская серьга в ухе, казалось, поблекла.
Прислонив к столу дубину, питекантроп поспешно обнял старушку за плечи.
– Не унывай, Ягуся! Вытащим мы их, не будь я Тарарах! – прогудел он ободряюще.
– Надо обратиться в Магщество и потребовать, категорически потребовать!.. – начала Великая Зуби.
Медузия взглянула на нее с иронией.
– И к дяде Сэму! – добавила она.
– А к Сэму-то зачем? – удивилась Зуби.
– А до кучи, чтобы и у него тоже чего-нибудь потребовать. Нам будет чем утешаться до конца жизни.
