Да, целеустремленный младенец – с луком, колчаном, подпрыгивающими на лопатках золотистыми крылышками и большой, тащившейся по полу почтальонской сумкой… Такой далеко пойдет!
С кухни немедленно стали раздаваться охи и ахи. Тетя Нинель всегда бурно реагировала на письма от Пипочки. Но и она не умела взвизгивать и подвывать так громко, как подхалимствующий Халявий. Дяде Герману пришлось даже цыкнуть на него.
– Ну и не надо! За вас же ить радуюсь! Свиньи вы неблагодарные! Никакого внутреннего благородства! – с навернувшимися слезами заявил оборотень и от обиды украл у тети Нинель пудреницу.
Минут двадцать спустя, когда Ванька уже прочитал все Танины письма и теперь делал это во второй раз, в комнате вновь появился знакомый купидон, уже перекормленный и покрывшийся от неумеренного употребления шоколадных конфет с коньяком крупными диатезными пятнами. Крылатый младенец тупо посмотрел на Ваньку осоловелыми глазками и, видно вспомнив, что тот с ним так и не расплатился, потянулся за стрелой.
К счастью для Ваньки, младенец так назюзюкался, что, прицеливаясь, уронил лук.
Великодушно махнув рукой, мол, живи покуда, раз такая твоя планида, купидончик вскарабкался на табуретку и, перевалившись животом через край лоджии, ухнул вниз. Опасаясь, что он разобьется, Ванька кинулся смотреть… Но нет, амура непросто было сбить с крыла. Он уже уносился порывистым воробьиным полетом, то и дело проваливаясь в невидимые воздушные ямки. Из перевернувшегося колчана нескончаемым дождем сыпались стрелы.
Влюблялись все и вся – коты, голуби, хмурые дворники, пьянчужки, вместе с одеколоном впитывающие лучи солнца, озабоченные автовладельцы, мамаши с колясками и даже старушки, выгуливающие раскормленных древних мопсов. Раскормленные мопсы тоже влюблялись, хотя у них это и неважно получалось. Даже на рассохшейся деревянной скамейке проклюнулись почки.
Кажется, дом на Рублевском шоссе и все его окрестности вскоре должна была охватить эпидемия свадеб.
* * *Ванька лежал на кровати, закинув руки за голову, и думал о Тане. Ему ужасно хотелось послать к ней купидона с письмом, но существовал строгий запрет Сарданапала. Там, в Магществе, тоже кое-что соображают. Почти наверняка за Таней следят, а за куполом Буяна и теперь еще встречаются летучие патрули.
Испытав неодолимое желание увидеть Таню, если не саму, то хоть ее портрет, Ванька сел и принялся шарить в рюкзаке.
