– Верь мне! Тебя я лаской огневою и обожгу и опалю! – пообещала она. – Согласен? Будешь у меня в холе и неге, аки блин в масле кататься!
– Э-ммм… Ну можно! – застеснялся дядя Герман, которому ужасно хотелось жениться на красавице.
– Правда, придется подождать тридцать дней и тридцать ночей. Раньше магические браки по обряду Древнира не заключаются. К сожалению, этот старый зануда был против поспешных знакомств и поставил особый магический блок, – грустно добавила лягушка.
Дурнев кивнул. Он готов был ждать хоть два месяца.
Опыт подсказывал ему, что красавицы на дороге не валяются, если, конечно, они не мешают пиво с водкой или коньяк с белым вином.
– Заверни меня в платочек да неси домой, яхонтовый! – распорядилась лягушка. – Да жене твоей, в немагическом браке с тобой живущей, ничего обо мне не говори! А уж я тебя, сладкий мой, не забуду! И приголублю и приласкаю.
Полный самых сладких мечтаний, дядя Герман облизал губы и дрожащей рукой полез в карман за носовым платком. Спрятав лягушку, он задвинул пустой сундучок за мусоропровод, чтобы с утра отнести его в гараж, и, точно заговорщик, просочился в родную квартиру.
В их квартире, и это сразу ощущалось после улицы, вечно боролись два запаха – запах таксы, любившей старые газетки больше газона, и запах дорогих французских духов."
"Тетя Нинель не спала. Одетая в просторный шелковый халат, из которого легко можно было выкроить две простыни, Дурнева невнимательно читала женский детектив «Колобок в парике». Услышав, как в замке повернулся ключ, она, томно потягиваясь, вышла навстречу мужу.
Такса Полтора Километра, спавшая под диваном неспокойным старческим сном, выползла и, стуча когтями по паркету, побежала наводить порядок.
Первой оказавшись у ног дяди Германа, такса подозрительно зарычала на его карман. Она смутно ощущала, что что-то неладно.
– На кого это она рычит? – подозрительно осведомилась тетя Нинель.
– Ни на кого! – быстро сказал Дурнев.
– Ни на кого она бы не рычала! Ты что-то скрываешь от меня, Германчик? – прозорливо спросила тетя Нинель.
Дурнев заметался.
– Чего ты ко мне пристала? Хочется ей рычать и рычит! Небось на Халявия! Он опять ловил кошек! – плаксиво сказал он.
Тетя Нинель укоризненно взглянула на оборотня.
– Халявочка, это правда? Зачем ты гонялся за кошками в новом костюме? – проворковала она.
Оборотень, которого вынуждали сознаться в том, чего он не совершал, многозначительно посмотрел на дядю Германа. Бровки заерзали на узком лобике.
