В то же время ей ужасно хотелось взглянуть на сборную вечности – подумать только, все кумиры, о которых Дедал Критский и Соловей буквально прожужжали им уши, соберутся на поле! Должно быть, среди них будет и Фрол Слепой, тот самый, о котором они столько слышали. Даже проиграть такой команде будет не стыдно.
Пуппер молчал, разглядывая носки своих ботинок.
– И еще… я просто обязан это сказать. Если вы все-таки забьете, и матч невидимки – Тибидохс состоится, я буду сражаться против вас в полную силу… Я не могу обмануть ожидания своей страны! – с усилием выговорил он.
Малютка Гроттер взглянула на замотанного в платки Пуппера, категорично мерцавшего красным носиком. Чем-то он был похож на Ваньку. Тот тоже порой становился таким же принципиальным. Да и ветхая желтая майка Валялкина чем-то напоминала нелепые одежды Гурия. В душе у Тани поднялась теплая волна, отчасти вызванная странным сегодняшним сном. Вздумай Пуппер обнять ее в этот момент, она, пожалуй, не стала бы возражать. Просто закрыла бы глаза и представила, что это Ванька.
– Я в этом не сомневалась. Если бы сражался не в полную силу – я бы тебя не уважала, – сказала она.
Теперь Тане было уже стыдно, что она могла мысленно сравнивать Пуппера с Жикиным. Если бы Гурий не говорил все время о любви, превращаясь в назойливую муху, она бы дружила с ним, как с Ягуном.
Горизонт порозовел. Спохватившись, что ему еще лететь через океан к тетям, Пуппер засобирался.
– Таня, мне пора. Ты еще подумаешь над моим предложением? Я имею в виду побег на край земли?
Наваждение мгновенно развеялось.
Гурик снова становился невыносимым. Таня Гроттер хотела прокомментировать это в своей манере, но Пуппер жалобно округлил глаза.
– О нет, Таня, my dear, я умоляю! Я все понял! Не говори мне «нет», скажи «я подумаю». У меня останется хоть какая-то надежда, – попросил он.
Таня хмыкнула.
– Я подумаю, – великодушно повторила она, размышляя, как мало надо человеку для счастья.
Пуппер просиял.
– Тебя подбросить до Тибидохса? Я на метле! – предложил он.
В этот момент Гурий походил на лопухоида, который, вчера получив права, с натужной небрежностью спрашивает у девушки: «Тебя подбросить? Я на колесах».
Таня хотела ответить «нет», но вспомнила снежное поле и, пошевелив пальцами в отсыревших ботинках, сказала «да». Тая от счастья, Гурий заботливо помог ей забраться на метлу и сам вскочил спереди. Сияющий щит Таня захватила с собой. Оставлять его под дубом показалось ей глупым.
