– Не перебивай! При чем тут нос? Я тебя спрашиваю, при чем тут нос? – продолжал Поклеп. – Первая женщина лишила человека бессмертия! О, ваши хитрые речи и искусство лгать… Как ты вчера смотрела на водяного, на это ничтожество, на этот бурдюк с тиной!.. О вероломная! Я сглажу его, потом тебя, потом себя! Гыгли-мыгли-карадыгли!
Милюля сложила губки бантиком.
– Кле-епа, ты у меня такой умный папашка! Такой солидный! Бу-у-усы хочу! – капризно сказала она.
– Да куплю я тебе бусы, только не перебивай! Ты меня не слушаешь! – взвизгнул Поклеп.
Русалка снова захохотала своим неповторимым грудным смехом. Она уже выклянчила то, что хотела. Поклеп еще некоторое время скрипел, проклиная водяного, а затем внезапно прервался на середине длинного проклятия, и Таня услышала звук поцелуя.
«А вот и примирение! Я бы у этих купидончиков луки поотбирала, кисти в руки и заборы красить, чтоб за ум взялись! И Цирцейку туда же!» – с раздражением подумала Таня.
Она уже поднялась на добрый десяток ступеней, когда вновь услышала голос Поклепа, донесшийся из верхней отдушины «комнаты ссор».
– Умоляю, будь осторожна вечерами! Закрывайся на все заклинания, хотя, боюсь, это не поможет.
– Почему, Клепа?
– Экгхм… Вообще-то об этом никто не должен знать… Сегодня ночью кто-то похитил из библиотеки джинна Абдуллы книгу тайных имен… Абдулла в бешенстве. Все его тайные проклятия, которыми он защищает библиотеку, не сработали. Точнее, сработать-то они сработали, но без толку.
– Фи, как скучно! Кому могла понадобиться эта старая занюханная книга? – спросила русалка.
– МИЛЮЛЯ! – укоризненно сказал Поклеп. – Это единственная книга, где записаны все тайные имена без исключения! Единственная! А понадобиться она могла тому, кто не хочет, чтобы его тайное имя было прочитано!.. Или тому, кто хочет обрести неограниченную власть.
* * *Вечером, когда Таня, измотанная после тренировки, на которой Соловей выжимал из них не только все силы, но, казалось, и душу, учила историю Потусторонних Миров, а Пипа читала новый модный роман графа Манова «Поцелуй де Мента», в стекло вновь забарабанил купидончик.
И вновь он был не от Пуппера, а от Гробыни:"
"«Гроттерша, привет еще разок! Я тебе не совсем еще надоела? Почему ответ никак не напишешь?
У меня ничего хорошего. За себя опять до соплей обидно. Ничего у меня не выходит, и еще я зараза. Прилетай, сделаем что-нибудь хорошее для родины. Прошвырнемся куда-нибудь.
