– Смекалки у тебя не больше, чем у местной полиции, – недовольно пробурчал инспектор. – Встань на стул и сними пару вон тех кинжалов. Только не оставляй отпечатков пальцев.
Сержант проглотил обиду и подтащил большой стул, пробормотав, что просто поразительно, когда порой не видишь то, что у тебя прямо перед носом.
– Не знаю, что ты там не видишь! – вскипел инспектор. – Говори только за себя! И «поразительно» – совсем неподходящее слово. На кинжалах есть пыль?
Уэр взгромоздился на стул и оперся рукой о стену, чтобы сохранить равновесие.
– Нет. То есть да – с внутренней стороны, – ответил он, приглядевшись повнимательнее.
– А снаружи оба без пыли?
– К сожалению. Похоже, слуги тут аккуратные. Наверное, протирают их мягкими метелками на длинных палках.
– Какая разница, чем их протирают? Давай кинжалы!
Сержант выполнил его приказ, воспользовавшись своим носовым платком. Хемингуэй взял оружие в руки и стал изучать. Было ясно, что его давно не снимали со стены: внутри ножен забилась пыль, а на повернутых к стене поверхностях скопилась паутина.
Спустившись со стула, Уэр заявил, что их сто лет никто не трогал."
"– Смотри получше, – посоветовал Хемингуэй. – Ничего не замечаешь на рукоятках?
Сержант нахмурился и снова наклонился над кинжалами. Инспектор поднял оружие повыше, чтобы разглядеть пыль. Она тонким слоем покрывала ножны в тех местах, где они были обращены к стене, то же самое относилось и к одной из рукоятей. Зато вторая рукоять оказалась абсолютно чистой – с обеих сторон.
Уэр восхищенно присвистнул:
– Господи, шеф, ну вы и соображаете!
– Этот можешь вернуть на место, – распорядился Хемингуэй, пропустив его комплимент мимо ушей, и протянул ему нож с пыльной рукоятью. – С ним все в порядке. Но будь я проклят, если второй кто-то недавно не вытаскивал из ножен!
Он поднес кинжал к свету и тщательно исследовал в поисках отпечатков пальцев. Невооруженным взглядом можно было разглядеть только гладкую поверхность.
Инспектор с отвращением добавил:
– Разумеется, эксперты обнаружат, что все следы аккуратно стерты. Но почему бы не попытать счастья? Дай-ка мне свой платок.
Сержант повиновался. Хемингуэй осторожно взялся сквозь ткань за рукоятку большим и указательным пальцами и потянул кинжал из ножен. Тот легко выскользнул наружу, и через секунду на его тонком лезвии показалось маленькое темное пятно. Уэр ахнул и ткнул в него пальцем.
