– Вы постучали в дверь, позвали его, он не ответил, и вам не показалось это странным? – настаивал инспектор.
– Говорю же – нет! – Заметив на его лице недоверие, Пола раздраженно добавила: – Я знала, что он не хочет меня видеть.
– Почему?
– Вас это не касается!
– Еще как касается, мисс! Вы просили денег у своего дяди, он вам отказал, и вы из-за этого поссорились, разве не так?
– А, вы уже все знаете, – усмехнулась Пола.
– Советую вам обдумать ситуацию.
– Не над чем тут думать! Вы не можете доказать, что я входила в комнату дяди.
Да, ссора была, но если вы получше покопаетесь в наших делах, то выясните, что мы сто раз ссорились и прежде!
– Позвольте напомнить, мисс: вначале вы утверждали, что вообще не выходили из своей комнаты между чаем и ужином.
– Да! Потому что у вас на лице было написано, каким дураком вы себя выставите, если я вам это скажу!
Ей все-таки удалось его задеть. Инспектор посоветовал ей осторожнее выбирать слова, но когда Пола иронически поблагодарила за совет и спросила, нужно ли ему что-нибудь еще, благоразумие полицейского взяло верх, и он сдержанно ответил, что она может идти.
Молодой детектив, ставший свидетелем этой сцены, заметил, что «дамочка горяча». Инспектор в ответ лишь хмыкнул, решив обойтись без комментариев.
– Я думал, вы нажмете на нее посильнее, – добавил детектив.
– Разумеется. Только в отличие от вас я не вчера родился, – возразил инспектор. – С таким людьми это бесполезно. Позовите Ройдона!
Уиллоби явился с сигарой в руках и с наигранной улыбкой.
– В чем дело, инспектор?
Услышав о показаниях дворецкого, он изменился в лице, но ответил скорее раздраженно, чем испуганно:
– На что вы намекаете? Если вы считаете, что я заходил в комнату мистера Джерарда, то ошибаетесь!
– Раньше вы дали показания, сэр, что не покидали своей комнаты, пока не вышли к ужину. У меня есть основания полагать, что это не так.
– Естественно! Я думал, речь идет о том, не заходил ли я в комнату мистера Джерарда!
– Но я спрашивал вас не об этом, сэр.
Вы выходили из своей комнаты до того, как спустились в гостиную?
– Ну уж если вы настаиваете на таких подробностях – да. Но это не имеет никакого отношения к делу, поэтому я не стал говорить.
– Спасибо, сэр, но я сам решу, что важно, а что нет. Зачем вы выходили? Куда вы пошли?
– Боже мой, а куда, по-вашему, я мог пойти? Неужели у вас так плохо с уликами, если вы цепляетесь к человеку только за то, что у него есть естественные потребности?
– Понятно.
