Он мягко пожурил Мод за то, что она не вышла встречать гостей, но та ответила, что не слышала, как они приехали.
– Я с головой ушла в чтение, – объяснила Мод. – Книга пылилась в библиотеке на самой дальней полке, и я решила, что вы с Натаниэлем все равно ее не хватитесь. Очень увлекательная история – про бедную австрийскую императрицу. Представь, она выступала в цирке!
Джозеф прекрасно знал, что гости очень мало выиграли бы от появления его жены, но все-таки сдержанно заметил, что книгу можно почитать и после праздника.
А как хозяйка дома она была обязана проводить Валери в ее апартаменты.
– Нет, дорогой, – возразила Мод. – Я ее сюда не приглашала. И вообще, я не вижу причин, почему мне нельзя читать книгу в Рождество или в какой-либо другой день. Императрица могла сидеть на собственных волосах. Как тебе?
Джозеф понял, что ему никакими силами не удастся оттащить жену от книги, и, ласково похлопав ее по плечу, покинул комнату.
Он быстро направился в коридор, чтобы попросить раздраженную прислугу поторопиться с чаем, а потом, взлетев по лестнице, постучался к мисс Дин и спросил, не нужна ли ей какая-нибудь помощь.
Чай подали в гостиной. Мод отложила в сторону «Жизнь императрицы Елизаветы Австрийской» и разлила чай по чашкам. Отдуваясь, она уселась на диван перед сверкавшим серебром сервизом и принялась встречать гостей, с механической улыбкой протягивая свою пухленькую ручку и роняя каждому одну и ту же любезную фразу.
Матильда опустилась рядом и со смехом прочитала заголовок книги.
– В тот раз были воспоминания фрейлины, – заметила она.
Но насмешка разбилась о броню невозмутимости Мод.
– Мне нравятся такие книги.
Когда в комнате появились Натаниэль и Эдгар Моттисфонт, Стивен встал с кресла и нелюбезно пробормотал:
– Вот твое кресло, дядюшка.
Натаниэль ответил тем же тоном:
– Не стоит беспокоиться.
Как поживаешь?
– Нормально, – ответил Стивен. Потом выдавил немного вежливее: – Отлично выглядишь.
– Если не считать жуткого радикулита, – вздохнул Натаниэль, недовольный тем, что племянник забыл про его болезнь. – Как раз вчера был приступ.
– Скверно, – вздохнул Стивен.
– Болезни, унаследованные плотью[8], – покачал головой Моттисфонт. – Ничего не поделаешь, старина, – возраст!
– Ерунда! – возразил Джозеф.
