Я бы не удивилась, узнав, что Морис тоже подозревает Роберта.
– Почему? Неужели вы говорили с ним на эту тему?
– Нет, но просто Роберт его друг, а ты сама заметила, насколько озабоченным выглядит наш милейший доктор. Как будто опасается худшего.
– Не может он подозревать Роберта! Да и вообще он выглядел как всегда. При мне по крайней мере.
– Значит, Хью нагнал на него смертную тоску. Мне ведь сразу показалось, что Хью ему на нервы действует. Знаешь, что он мне напоминает? Зубную боль!
Мэри уставилась на нее с озадаченным видом:
– Чем это, хотела бы я знать?"
"– Консерватизмом хотя бы.
Алана, например, это просто бесит. И я его прекрасно понимаю! Высокомерие, заносчивость, поучительный тон…
У Мэри глаза на лоб полезли.
– Ах вот оно что! – воскликнула она. – Господи, Вики, неужели ты в него влюбилась?
– Нет! Во-первых, он противный и скучный, а во-вторых, я не влюбляюсь в чужих воздыхателей.
– Если ты подразумеваешь меня, то зря! – выпалила Мэри. – Никакой он мой не воздыхатель, и я тебе уже это говорила!
– Это правда? – взволнованно спросила Вики.
– Да! Хотя одно время вроде к тому шло, да и мне он нравился. Однако с тех пор как убили Уолли… Я даже объяснить не могу – его словно подменили. Мы с ним на все смотрим разными глазами. Ты, должно быть, считаешь меня слишком правильной и серьезной, но я и в самом деле не вижу в случившемся ничего смешного. Поэтому игривый тон Хью меня не только огорчает, но и задевает.
– Мне он совершенно безразличен, – презрительно фыркнула Вики.
– Старомодный зануда, который к тому же даже не видит во мне великую актрису. Пожалуй, я его тоже терпеть не могу и ни капельки не удивлюсь, если инспектор заподозрит его в убийстве.
По счастью для мистера Хью Диринга, инспектор Хемингуэй если и подозревал его, то лишь в безудержном потакании капризам главной мучительницы русских князей и английских полицейских. Настоящие же подозрения инспектора пока распределялись между пятью людьми, у которых имелись причины желать смерти Уолли Картера.
В наименьшей степени он подозревал юного Бейкера, с которым, покинув Пейлингс, переговорил, а вот в наибольшей – Роберта Стила.
Посмотрев на серьезную физиономию суперинтенданта Смолла, примкнувшего к их беседе с сержантом Уэйком, инспектор Хемингуэй спросил:
– А верно, что мистера Молчальника Стила все в здешних местах любят?
– Я никогда не слышал ни единого дурного слова в его адрес, – ответил Смолл.
