Только что, например, я наткнулся на пару фактов, которые, на мой взгляд, имеют самое прямое отношение к нашему расследованию. В частности, в список подозреваемых следует занести мистера Молчальника Стила.
– Чего это вдруг? – удивился сержант. – Мы и так за ним одним глазком присматривали.
– А теперь должны присматривать в оба, – улыбнулся Хемингуэй, – потому что, по словам мисс Уайт, он был приглашен к ним на чай в воскресенье, но ее отец предупредил его, что у них ожидается и Картер.
– Вот это да! – воскликнул сержант.
– Значит, это он…
– Увы, пока это вовсе ничего не значит, – охладил его пыл инспектор. – Стил пояснил, что мисс Уайт, по своему обыкновению, тараторила как сорока, а он в это время беседовал со своим приятелем, поэтому пропустил ее слова мимо ушей. И я не могу сказать, что совсем ему не верю.
Сержант призадумался. Чувствовалось, что процесс этот дается ему нелегко.
– Да, она любого заговорит, – наконец признал он с видимой неохотой. – А второй факт, сэр?
– Второй, если это правда, подтверждает показания Бейкера, что он вовсе не пытался шантажировать Картера.
Похоже, Джоунс, Картер и Уайт втихаря сговорились, чтобы прибрать эти денежки к рукам и пустить на собственные нужды. Вообще, судя по всему, наш Картер был малый не промах.
Выслушав его рассказ, сержант заметил, что ничуть даже не удивлен, поскольку такие делишки творятся едва ли не каждый день. Однако он не понял, какое отношение эта история может иметь к их расследованию.
– Да, в глаза это не бросается, – согласился инспектор Хемингуэй.
– Однако если версия шантажа отпадает, нужно выяснить, не застрелил ли Бейкер Картера из чувства мести, и как в таком случае он мог завладеть ружьем.
Сержант насупился.
– По-моему, этот парень – просто мыльный пузырь. Не верится мне, чтобы он был способен на мало-мальски серьезный поступок.
– Мне тоже, – кивнул инспектор Хемингуэй, – но это ничего не меняет. Беда в том, что у меня есть кое-что почти на каждого из этой шайки-лейки, но недостаточно, чтобы произвести арест.
Взять, например, князя: алиби отсутствует напрочь, так он попытался его сфабриковать. С другой стороны, мне вполне понятно его нежелание попасть под подозрение в связи с убийством Картера, поэтому я особенно его и не виню. Или Стил. Влюблен во вдову по уши и никогда не скрывал своей неприязни к Картеру. Он тоже не из тех людей, к которым я питаю симпатию, и так же мечтает навесить убийство на князя, как и князь – на него. Далее – наша юная прелестница.
