– Но ведь, – осторожно напомнил инспектор Хемингуэй, – именно такой поворот событий вы имели в виду, намекая на то, чтобы я допросил мистера Стила?
– О, мой друг, вы глубоко заблуждаетесь! Мне совсем ни к чему было убивать Картера! Человек-то он был неважный, вы уж мне поверьте! Да и муж совсем никудышный. Все уладилось бы само собой – миссис Картер развелась бы с ним. Понимаете? Вы ведь должны меня понимать, как-никак мы ведь с вами мужчины, верно? Да, я не делаю тайны из того, что хочу жениться на миссис Картер, однако мне вовсе не по душе, что Картера убили, – я бы предпочел развод.
Это ведь гораздо цивилизованнее, верно? Подумайте сами!
Столь неожиданные откровения, похоже, застали нашего инспектора врасплох. Лицо князя прояснилось.
– Верно ли я вас понял, сэр, – осторожно спросил инспектор Хемингуэй, – что миссис Картер собиралась подать на развод?
Князь потупил взор, искоса посмотрел на инспектора и доверительно улыбнулся.
– Не так быстро, мой дорогой! Сами понимаете – такие дела сразу не решаются.
Видите, я с вами предельно откровенен. Надеюсь, я не покажусь вам излишне нескромным, если скажу, что по сравнению с Картером представляю для женщины куда более ценное приобретение. Вы согласны? Картер постарел, обрюзг, пил как лошадь, тратил деньги супруги на женщин, да и развлечь-то жену толком не умел! Она ведь его даже не любила! Понимаете? Я же каждую минуту выражаю миссис Картер свое восхищение! Да, я беден, но зато я князь, и она прекрасно понимает, что, выйдя за меня замуж, станет уже не миссис Картер, а княгиней Васарашвили! Словом, у меня нет сомнений, что она была готова подать на развод.
Как видите, инспектор, я с вами предельно откровенен.
– Вижу! – несколько ошарашенно произнес инспектор Хемингуэй.
– Вот и замечательно. Настоящие мужчины всегда поймут друг друга. Надеюсь, теперь все вопросы исчерпаны?
– Пока – да. Однако не рассчитывайте, сэр, что, посвятив меня в свои замыслы, вы отмели от себя все подозрения. Это не так. Скажите, вы пользуетесь пилкой для ногтей?
Не ожидавший этого вопроса князь оторопел.
– Не понимаю, зачем вы об этом спрашиваете, – уклончиво ответил он.
– А я не понимаю, почему вы мне не ответили.
Щеки князя вспыхнули.
– Послушайте, как вы смеете так со мной разговаривать?
Инспектор Хемингуэй даже глазом не моргнул.
– Коль скоро мы с вами так разоткровенничались, сэр, – произнес он, – скажу вам прямо: мне ваш рассказ не понравился. Советую вам как следует подумать над своим положением.
